Тусклый Свет Фонарей

Крестьянки переглянулись, и теперь обе выглядели встревоженными и озадаченными. Был ли я искренен в своих словах? Отчасти и вправду так. Но в большей же мере всё сказанное и сделанное служило одной лишь цели:

– Не осерчают ли хозяин Пэй и его хозяйка, ежли иногда я буду заходить и спрашивать о чём-то, что покажется мне важным?

– Заходите-заходите! – тут же затараторила Байхуа. – Коль такое дело…

Разумеется, все мы понимали, что согласие их мне без надобности, покуда я прихожу как служитель нашей империи.

Но вот одобрением я желал заручиться, а потому поблагодарил хозяйку словно она была женой чиновника одного со мной ранга, а не мельника, попрощался и ушёл. Что поведение моё мнится им подозрительным, я и не сомневался. Но поделать с этим ничего не мог. Лишь раз за разом усыплять их бдительность. И, коль скрывать им нечего…я ничего и не отыщу.

К обеду вернулся в тот день и мастер Ванцзу, промокший, уставший и чрезвычайно недовольный. Всё, что сумел он узнать, что в лесу и вправду «духи шепчутся», но ничего, что пролило бы свет на происходящее в самой деревне, вызнать он так и не сумел.

Поговорил с охотниками, но те как один твердили – да, бывало, что в голодные годы волки и лисицы приходили в деревню, утаскивали скот и птиц, а иногда и собак с кошками, но нынче год сытный, в лесу дичи полным-полно, и зверьё из леса почём зря носа не кажет. Даже и к окраинам леса без нужды не подойдут. А то место к кромке леса близко.

«Посему, думается мне, что колдунью иль колдуна мы ищем, а вовсе не гуя», – заключил мастер Ванцзу.

Стоило ему об этом сказать, как я вспомнил слова старика и повторил их своему старшему товарищу. Тот заинтересовался и спросил меня о том, что ещё мне удалось сделать и вызнать. Услышав, как я вывернул столь незначительную мелочь про следы и чего тем добился, мастер довольно хлопнул себя по колену и похвалил меня, чем немало меня смутил. Уж чего-чего, а этого я никак от него не ждал. Под конец он велел мне на следующий день пойти туда снова и расспросить об этом «сведущем человеке».

Так я и поступил. Хозяйка, ежли и смутилась, то виду не подала – угостила меня чаем и на все вопросы ответила, хотя и неохотно. Сказала, что муж её говорил о старой шаманке, живущей в горах севернее Маоци. Будто бы ей лет восемьдесят, и найти её не так-то просто, но в той деревне по счастью жила другая дочь мельника, и шаманку с помощью её новой семьи удалось и отыскать, и привезти в Сяопэй.