Проклятье замка Кужигай

— У нее даже кровь черная, ведьминская! Сейчас сами увидите!

Стоявший рядом мужик с вилами бросился на Купаву. Шляхтич быстро оттолкнул ее в сторону. Живот пронзила резкая боль. Злочинец испуганно попятился. Ноги Антона подкосились. Он рухнул на землю, словно подрубленное дерево, затылком ударившись об межевой идол, и тот раскололся. Сверху вдоль трещины потекли багровые струи, будто кровоточил сам камень.

Взгляд Антона устремился ввысь. Там, в ясном синем небе неспешно плыл в далекий вырай белый журавлиный клин. Антон из последних сил рванулся вслед за ним на свободу, быстрее, пока никто не успел поймать…

Купава подбежала к упавшему пану, приподняла его голову, заглянула в глаза, но те оказались пусты, как выеденная скорлупа.

По щекам женщины хлынули слезы. Купава поцеловала остывающий лоб покойника и накрыла его лицо платком, который подарила пану утром.

Мужики, как громом пораженные, замерли, глядя на совершенное ими злодейство. Купава решительно поднялась с колен и широко раскинула руки. Черты лица заострились, стали обжигающе холодными, как студеная зимняя ночь.

Растрепанные волосы шелковой вуалью развивались на ветру. Глаза налились непроглядной всепоглощающей тьмой, которая могла родиться только в самой бездне преисподней. Земля вокруг вздыбилась и задрожала.

— Глядите на меня, убийцы! — ее голос громом прокатился по кужигайскому лесу. — Не будет вам покоя отныне: только хвори, нищета да горе.

Толпа испуганно затряслась. Не дрогнул лишь Рыгор, стоявший позади мужиков. Ведьма пристально глянула на него и воздела указующий перст.

— А ты, душегуб проклятый, — воскликнула она леденящим кровь нечеловеческим голосом. — Сполна заплатишь за свои злодейства. Заклинаю, не достанется тебе этот замок, сгинешь в нем, как сгинет любой, кто посмеет на него посягнуть. Пусть Цагловский навеки останется единственным истинным хозяин Кужигая. Да будет так!

Последнее слово эхом прокатилось по лесу. Вспыхнула молния, и Купава исчезла, оставив после себя лишь клочок выжженной земли, да холодный проливной дождь, предвещавший начало долгой ненастной осени.

Мужики побросали вилы и косы и со всех ног кинулись наутек. Рыгор же продолжал стоять, не в силах отвести взгляд от распростертого на земле тела.

Схоронили Антона на кужигайском кладбище под раскидистым тополем рядом с могилой отца и матери. Проститься с паном пришло лишь несколько дворовых, да старый друг Кастусь.

Замок изменился со дня смерти пана, посерел, стал мрачным, как будто дымом закопченный.