Превзойти себя самого. Том 1

И хотя слова из уст Лунху Чжао могли порой ранить, всё, что он говорил, было правдой. И эту правду Мао Шуай ценил, как величайшее сокровище. Особенно, если она предназначалась ему. Во всей его жизни лишь Чжао был единственным открытым и искренним человеком.

— Я Мао Шуай. Бываю здесь раз в год.

Их диалог, будто прописанный ленивым вершителем судеб, начинался всегда одинаково. Каждый раз, когда пересекались пути Мао Шуая и Лунху Чжао, они знакомились заново, и уже спустя пару часов сереброволосый бессмертный начисто забывал о «знакомстве».

Их разговоры давно превратились в невыносимую пытку. Вот и сейчас, задыхаясь от кома, подступившего к горлу, Шуай мысленно молился богам. Больше всего на свете он жаждал, чтобы Лунху Чжао однажды вспомнил его. И если в глазах его хотя бы на миг промелькнёт узнавание, этого будет достаточно. Тем не менее, судьба не была благосклонна. Для Чжао он оставался чужим человеком.

— Мао Шуай, — растягивая слоги, повторил бессмертный. Точно пытался запомнить новое имя. — Здесь хорошо.

Как грустно, что скоро я возвращаюсь на Лунхушань.

— Ты…

Шуай на мгновение осёкся: имеет ли он право обращаться к нему столь непочтительно? И всё же та простота, с которой всегда говрил Лунху Чжао, позволяла не думать о правилах хорошего тона.

— Ты же пробыл здесь всего ничего. Раз в Чэнсянь тебе нравится, к чему спешить возвращаться?

Лунху Чжао долго молчал. Рука его вновь зарылась в тёплую кошачью шерсть, запутались в ветках магнолии серебристые волосы. Он всегда их подвязывал лентой, но двадцать три года назад всё изменилось.

Ранее чёрные, цвета воронова крыла, теперь они словно заиндевели. Подарив им свободу, пропала и расшитая орхидеями лента.

— Мао Шуай, — заговорил вдруг Чжао, не обращая внимания на вмиг побледневшее лицо собеседника: раньше он никогда не называл его по фамилии. — Я не говорил, что мне нравится в Чэнсянь. Хороша только гора, но и на ней мне становится скучно. Тем более, здесь нет моих любимых цветов. Хотя тут и полно колокольчиков, они — плохая замена.

Я здесь лишь потому, что их обожает Чэньсин. Через пару дней они отцветут, и тогда мы вернёмся назад.

— И какие же цветы — твои любимые?

Голос Мао Шуая чуть дрогнул. Сердце забилось быстрее, когда он рискнул задать этот вопрос.

— Орхидеи, — губы мужчины тронула слабая улыбка. — Все, как один, утверждают, что у них нет аромата, а я не согласен. Орхидеи пахнут утраченным счастьем.

Вверх по спине и до самых кончиков пальцев разлилась колючая дрожь.