Превзойти себя самого. Том 1

Изнурённая длительным голодом, лишённая духовной энергии, раненая и попросту сильно уставшая Лу Цайхуа потеряла сознание.

Глава 4. Блестела в солнечных лучах золотая кайма, тончайший фарфор светился изяществом

Нечто вязкое холодным коконом опутывает тело, упрямо прилипает к рукам и ногам. Прежде, чем нечто проникнет под кожу и заполнит собой пустоту, тело покроется сотнями трещин. Оно — повреждённый сосуд, что через миг рассыплется в прах.

Обращённые в камень конечности почти потеряли чувствительность.

В непроницаемом мраке невозможно понять, как они расположены. И только вязкое нечто продолжает их обволакивать, настойчиво вбирая в себя остатки тепла.

Под слоем тяжёлой усталости скрывается боль. Иглой сожаления она впивается в душу, бередит свежие раны при каждой попытке вспомнить хоть что-то. Тьма, поглотившая время, растворяет границы сознания. Стоит сосредоточиться на своих ощущениях, и уже не понять, где кончаешься ты, а где начинается мгла. Липкое нечто больше не касается кожи, тело теперь парит в пустоте.

А затем… что-то тёплое легло на живот, пробудило от мёртвого сна. Согревающий свет возвратил способность к движению и, заструившись по духовным каналам, навсегда остался внутри.

Приложив немного усилий, Цайхуа разглядела зверька. Свернувшись в рыжий клубок на её животе, детёныш огненной лисицы безмятежно посапывал, и шерсть его мерцала расплавленным золотом. Биение сердца лисицы, гулкое и неторопливое, совпадало с ритмом дыхания Лу Цайхуа.

Точно первые весенние цветы, в душе вдруг распустилось нежное чувство, и всё вокруг потеряло значение. Есть только она и этот светлый комочек, что спас её жизнь. Рука потянулась к искрящейся шерсти. Однако схватила лишь пустоту.

***

Едва открыв глаза, просветлённая рывком вскочила на ноги и сразу же пожалела об этом. Незнакомые стены поплыли цветными разводами, в голове раздался оглушительный звон. Словно столкнувшись с незримым препятствием, Лу Цайхуа рухнула обратно в кровать.

Она успела понять только то, что очутилась в доме богатой семьи.

Постельное бельё, сшитое из мягкого шёлка, приятно охлаждало кожу. Тонкий аромат благовоний успокаивал разум. Хотелось расслабиться и забыть обо всём, однако события недавнего прошлого всплывали на поверхности памяти одно за другим, поднимая вместе с собой неприятный осадок.

После беседы с наставником она простилась с Юньчжи и покинула окрестности горы Лунхушань.