Превзойти себя самого. Том 1

Весь путь занял чуть больше недели, однако сейчас он казался длинным настолько, будто Лу Цайхуа провела в нём целую жизнь.

Люди, которых она повстречала, вели себя одинаково независимо от положения в обществе: вечно всем недовольные, они часто препирались друг с другом, и многие из них уже поддались влиянию демонической ци.

Порождения мрака вели разгульную жизнь. Пользуясь тем, что простой человек не способен их видеть, они превращали народ в источник тёмной энергии. Поглощая её день за днём, демоны становились сильнее.

В попытке их уничтожить, девушка истратила большую часть талисманов, вот только справиться со всеми в одиночку она не могла. С того момента, как Цайхуа покинула родные края, ей не встретился ни один просветлённый. По сему оставалось только гадать, известно ли об этой беде в кругах совершенствующихся.

Последние дни путешествия выдались особенно тяжкими. Дорога лежала через пустынное море холмов, просить еды было не у кого, а внезапный бой с демоном истощил её окончательно.

Кажется, силы покинули Лу Цайхуа, когда она спускалась к деревне. Как она очутилась в доме богатых господ и почему по её духовным каналам течёт светлая ци — эти вопросы стали загадкой, и ей предстояло в них разобраться. Хотя эта светлая ци, возникшая в теле неизвестно откуда, едва восполняла десятую часть утраченных сил, её было достаточно для восстановления всего организма.

Вспомнив свои ощущения перед потерей сознания, Цайхуа содрогнулась. В голове не укладывалось, как простые люди живут без духовной энергии.

Беспомощность перед лицом неизвестности — вот что она тогда испытала и к чему никогда бы не хотела вернуться.

Как только голова перестала кружиться, девушка осторожно приподнялась на локтях и осмотрелась. Просторная комната была предназначена для приёма гостей. В убранстве её, богатом, но сдержанном, Цайхуа не смогла найти ничего, что выражало бы принадлежность к хозяевам дома.

Чистый халат, расшитый тем же узором, что и постель, невесомо облегал тело девушки.

На маленьком столике у изголовья кровати, прижатые ножнами, лежали её талисманы. Их сухая поверхность немного бугрилась, однако особые знаки сохранили свои очертания — все иероглифы, вышедшие из-под кисти Юньчжи, никогда не теряли свой вид, в чём заключалась их особая ценность.

Нежные цветы в фарфоровой вазе равнодушно роняли на стол лепестки. Помимо щебета птиц за окном, до слуха не доносилось более ни единого звука. Должно быть, сейчас раннее утро.