Под знаком западной звезды

То, что люди стали делить непознаваемых своих соседей на добрых и злых. Вражда, причины которой мудрейшая не понимала, потому что так и не сумела до конца понять соседей.

Мудрейшая говорила и говорила. Говорила о себе и своих людях, что стоят между. Как они рвутся понять, но не могут. Не хватает времени и сил. А как хранить землю, не понимая происходящего на ней? Лишь одно оставалось ясным и неизменным – друиды по-прежнему должны хранить свою землю от распрей и войн.

Добрая остановилась и повела своими огромными, лучащимися глазами по лицу мудрейшей:

– Ты так говоришь… Ты меня словно подкупаешь!

Мудрейшая вздохнула:

– Нет, я говорю то, что есть.

Ты же знаешь, мы никогда не лжем.

Снова тот же пронзительный, испытующий взгляд:

– Да, вы не лжете. Но ты еще сама не поняла, чего ты хочешь. Не приняла решения. Соседи не просто так интересуют тебя, да?

– Мой разум и мое сердце говорят разное, фея.

– А ты их не слушай. Ни разум, ни сердце. Слушай свою совесть.

Совесть – это твои боги.

Мудрейшая кивнула, и они пошли обратно. Фея первой, мудрейшая – за ней. Когда уже переходили речушку по тонкой жердочке, фея вдруг повернула обратно. Мудрейшая понимала, что нельзя не уступить фее дорогу, но и спрыгивать с мостика в ручей было ниже ее достоинства мудрейшей. Поэтому она просто стала пятиться назад, когда добрая вдруг протянула руку и провела мудрейшую подле себя – так, что они соприкоснулись, и два сердца бились рядом…

5

– Так, так, так! Кто это бродит так беспечно в моем лесу, полном чудовищ? – голос был совсем не сердитым, скорее, даже радостным.

Мудрейшая подняла затуманенные воспоминаниями глаза, и на лице ее сама собой заиграла улыбка. Самый прекрасный из справедливых на этой земле! Сердце мудрейшей, внезапно ожив, бешено заколотилось. А сама она прошептала, не испуганно, а, скорее, благоговейно:

– Мы уже говорили с тобой об этом. Я ищу Странника, чтобы попросить его о помощи.

– Попроси меня.

– А можно?

– Ну, раз уж ты все равно пришла…

Мудрейшая кивнула. Быстро рассказала о своей проблеме и о том, как ей хочется помочь ребенку, попавшему в беду. Каждое слово мудрейшей было словом истины. Но ее сердце, такое безжизненное, сейчас пело от счастья, хоть и говорила мудрейшая о беде. Справедливый кивнул:

– Я постараюсь помочь. А ты… Приходи сюда вечером.

Мудрейшая кивнула и пошла прочь.