Последнее представление

Завтра не вставать рано, но уже вон светло, – она кивнула на оконце под потолком, из которого пробивали первые солнечные лучи. – С тобой так интересно, – тихо добавила она, чуть покраснев, – останься на подольше, а?

– Останусь, – игриво улыбнулся Фауст, – если ты мне завтра город покажешь.

– Договорились, – легко согласилась девушка, – сразу с утра пойдём, хорошо? – она подобралась поближе, неловко чмокнула его в щёку и пробежала к своей лежанке по другую сторону от Анны. Юноша довольно улыбнулся и отправился в свой уголок.

Пояс он снял, а вот рубаху решил оставить, чтоб не объяснять приютившим его добрякам происхождение синяка. После прошлой бессонной ночи и долгой дороги уснул он практически мгновенно, и на этот раз ему не мешали ни солнечные лучи, ни крики на улице.

***

Розмари не обманула – сразу после подъёма и завтрака она за руки потащила его наверх. С утра народу было ещё больше, чем ночью: на иных улицах и места свободного не было. Все куда-то спешили, суетились, под ногами сновали маленькие дети, а от уличных торговцев и вовсе было не протолкнуться.

Всадников не было, а вот рабочих людей и носильщиков с ослами хоть отбавляй. Один раз им на улицах даже встретились фрахейские купцы – смуглые, высокие и кудрявые, с орлиными носами, в длинных ярких рубахах и с покрытыми головами. Один из них вёл навьюченного странного зверя, похожего на какую-то кривую лошадь с плоской мордой и горбатой спиной. Настал черёд Фауста удивляться – его провожатая рассказывала про здания и улицы вокруг, шёпотом представляла встречных богатеев и торговцев, а он смотрел на окружающее едва ли не с раскрытым ртом. Дважды они заходили куда-то отдохнуть и перекусить: в родном городе мастер назвал бы это чайными. Но в первом месте смуглый чернявый повар подал неизвестный ему горький напиток густого тёмного цвета в маленькой смешной чашке, от которого сначала лицо перекосилось из-за терпкого насыщенного вкуса, а после сердце забилось быстро-быстро и кровь прилила к голове. А во второй полуподвальной комнатушке вместо чая разливали какие-то травяные отвары с запахом мяты, разбавленные молоком и мёдом. Они дошли до рынка и прогулялись по площади (Фауст, признаться, просто разыскивал знакомый шатёр); добрались до речки, где несколько женщин стирали постельное; обошли те самые казармы, полюбовавшись на построение пехотинцев и конных воинов. Рядом с управой им встретился богато одетый аркинец, чьё лицо Фаусту показалось смутно знакомым.