Последнее представление

А ещё впереди было здание темницы, и только этому их Всесветному было известно, какое устройство имеют здешние коридоры. Он некстати вспомнил, что даже не видел острога, когда они с Розмари гуляли по городу. А это значит, что если и выйдет, то… мысли опять перепрыгнули в сторону девчонки, и сердце вновь заполнилось обидой и гневом. Юноша попытался было медленно вдохнуть, чтоб успокоиться, но, как только перед глазами снова появилось миловидное девичье лицо в обрамлении светлых волос, он в ярости ударил кулаком о стену.

Рука заболела, зато на сердце стало куда спокойней.

– Всё будет хорошо, – прошептал он, – здесь тебя никто не достанет. Просто сиди и думай.

Просто. Думай. Чтобы избавиться от цепи, нужен свёрток с инвентарём. А что делать после? Нужно дождаться, когда охранник зайдёт в камеру и не закроет по привычке дверь. Он ведь не закрывался, когда заходил. Его можно будет… нет, нельзя. Опять вспомнился Иса. Фаусту было странно жаль этого паренька, который был вынужден стоять на охране и развлекать себя задушевными беседами со своими пленными.

Он, кажется, неплохой человек. Не хотелось ему делать чего дурного, да ещё и после советов по излечению. Может, получится как-то договориться? Если сапоги положили в свёрток, то, верно, всё, что в нём было, оставили внутри.

От обрывочных мыслей, перескакивающих с темы на тему, его отвлёк стук в дверь. «Странно как», – подумалось ему, – «он же не стучал раньше». За дверью послышалась возня, но лязга засовов не было.

– К тебе гости пришли, – раздался голос Лазаря из-за двери.

Фауст встрепенулся. Может быть, это мастера? Доехали всё-таки… и наверняка узнали сразу весть. Или та самая княжна с медвежьей головой проехала обратно и решилась узнать, как там её подопечный!

– Я подумала, – прозвучал тихий девичий голосок, – что стоит зайти.

Внутри снова начала вскипать злость. Пальцы уже так привычно затряслись. Отчаянно хотелось снова ударить кулаком в стену, или сломать одну из этих злосчастных досок. Фауст закрыл лицо руками.

– Зачем ты здесь? – прошептал он. – Зачем пришла?

Снаружи послышалась возня и шорох ткани.

– Помнишь, я говорила, что меня Исидор сиротой подобрал? – негромко ответила она. – У меня мать в горячке умерла, когда младшая сестра родилась. А отец и старший брат с войны не вернулись.

Каждое её слово отзывалось низким гудением колоколов в затылке. Смысл доходил до парня медленно, словно до него пытались докричаться с другой стороны моста через Левсан.