Призраки руанского замка

Потому что, увидев призрачное лицо, смотрящее на него прямо из воздуха, Кошон завопил пронзительно и громко, отскочил, насколько это было вообще возможно сделать, сидя под одеялом, свалился на пол, и чуть было не забился под кровать, но вовремя сообразил, что смысла в этом нет ни на грош.

- Кошмар приснился, а, епископ? - Прозвучал из темноты насмешливый голос, - Что ж вы так перепугались-то, а?

Трясущейся рукой Кошон нащупал упавший на пол подсвечник, зажёг свечу. Сделать это удалось далеко не сразу - пальцы дрожали, ему никак не удавалось добыть искру.

Наконец, неяркий и трепещущий свет озарил темноту спальни, выхватив из неё голубоватый полупрозрачный силуэт Призрака.

- Ты!.. - простонал Кошон, - ты!..

- Я, я, я. И Вы. Я ведь предупреждал Вас епископ: кончайте мучить девушку дурацкими вопросами, кончайте ломать из суда балаган. Вы не послушались - и вот результат.

- Мучить? - процедил Кошон, к которому потихоньку возвращалось его самообладание, - мучить!? Да видит Бог, я был безмерно милостив, и добр, когда не стал применять к дьволопоклоннице, колдунье и еретичке пытки! Но теперь, когда сомнений в её чёрных делах.

..

Лицо Призрака, до этого остававшееся спокойным и даже участливым вдруг исказилось гримасой такой всесокрушающей ненависти, что Кошон поневоле осёкся.

- Только попробуй, - процедил дух, приблизив своё лицо к лицу епископа настолько близко, что их носы чуть не соприкоснулись, - только попробуй... Тронь её хоть пальцем, и из следующего сна ты уже не выйдешь! Это будет твой маленький персональный ад.

Уж на такое-то моих сил хватит. Не веришь? Рискни! Хоть сегодня! И завтрашняя ночь станет для тебя последней!

Не дав епископу опомниться и хоть что-то возразить Призрак провалился под пол, покидая комнату.

***

Отвечать на вопросы оставшись в одиночестве оказалось неожиданно сложно. Даже несмотря на то, что заседания теперь вёл не Кошон, который и появлялся-то не на каждом допросе, а Жан де ла Фонтен, в уголках губ которого, казалось, всегда пряталась легкая ободряющая улыбка.

Даже несмотря на то, что они теперь проходили в её же камере, без многочисленных толп свидетелей – сколько бы Призрак не говорил, что их присутствие играет ей на руку - Жанне было неуютно под взглядом стольких глаз. Даже несмотря на то, что она, в общем-то, привыкла к этому суду.

Нет, допросы не стали жёстче, наоборот – ла Фонтен подчёркнуто заботился о самочувствии узницы. В них не появились новые коварные ловушки – по крайней мере она таковых не замечала.