Призраки руанского замка

Я хочу вернуть ту бойкую девушку, с которой могу говорить на равных, и убрать куда-то подальше эту мышку-монашку, замкнувшуюся в своей вере.

- То есть ты хочешь видеть меня похожей на самого себя. А моя вера - это то, что ты не приемлешь, и потому она тебе неприятна, - кивнула девушка. Несколько минут что-то обдумывала, потом её брови поднялись вверх, а губы раздвинулись в неуверенной улыбке. - А Бог для тебя - это воплощение моей веры, твой противник, который тянет меня от тебя к себе, и ты его ко мне.

.. ревнуешь?

Несколько секунд Призрак сидел молча, очень внимательно глядя на Жанну, так, как будто впервые её увидел. Наконец он не выдержал и расхохотался.

- Замечательный сеанс психоанализа! Ревную тебя к богу! Действительно, что за безобразие: я тут себе присмотрел новенькую ученицу, лью ей в уши свои откровения, а место-то уже оказывается занято! М-да. Определённая правда в твоих словах конечно есть, хотя прозвучало как-то всё очень... собственнически. Будто я тебя захватить в свою власть хочу.

- А разве это не так? - пожала плечами девушка. - Каждый кто рассказывает нам о своих убеждениях хочет захватить нас в свою власть. Это относиться и ко мне: я ведь тоже хотела... хочу, чтобы ты принял веру в Бога. И ты даже согласился играть по моим правилам, когда соврал мне, что поверил в существование являющихся мне голосов. А сейчас мы наоборот играем и говорим так, как привык ты. И я сама удивляюсь своим словам.

- Да уж, риторика, не слишком подходящая богобоязненной девушке.

И думаю, на сегодня хватит обсуждения наших с тобой мотивов. У тебя уже голова кругом идёт, я вижу. Да и мне не мешает сделать остановку. О чём я тебе вчера вечером рассказывал?

- О своём плаванье за великое восточное море, - улыбнулась девушка. - В страну где молятся пернатому змею.

- Точно. Если хочешь могу продолжить. Или дать тебе осмыслить всё, что мы сейчас друг другу наговорили?

- Продолжай, но извини, если я буду не слишком внимательна.

[1] Средневековая традиция.

Когда рыцарь отправлялся в разведку, он, зачастую, оставлял шлем в лагере – это увеличивало обзор и позволяло, если он натолкнется на противника, под благовидным предлогом уклониться от схватки: благородный не нападёт на благородного, если тот не вооружен как подобает. От подлой черни такого понимания ждать конечно не приходилось, но у неё, слава Господу, вообще никаких доспехов не было.

Интерлюдия. В Ад и обратно

Интерлюдия.