Призраки руанского замка

- Понятия не имею, - ответил тот, сверля взглядом епископа Кошона, сидящего на месте судьи.

Это был уже пятый допрос, с их последнего разговора с епископом минуло больше четырёх суток. Поскольку Призрак не знал о произошедшем между Кошоном и ла Фонтеном ночном разговоре, то относил его честность в ведении допросов на свой счёт. Четвёртое заседание прошло буднично: Жанна наконец-то согласилась открыть суду, что слышимые ей голоса принадлежат архангелу Михаилу и святым Екатерине и Маргарите, а также ответила на вопросы, касающиеся её похода под Орлеан, оружия и знамени.

Призраку несколько раз приходилось давать ей советы, но не потому, что в вопросах таились скрытые ловушки: просто Жанна не знала, как говорить о материях, касающихся лишь теологических тонкостей. И вот теперь снова здравствуйте...

Сначала допрос шёл как обычно: Жанну спрашивали о письмах, которые она писала графу д`Арманьяку, что спрашивал у неё какой же из трёх пап является истинным. Оказалось, что девушка вообще до сего дня была не в курсе о существовании троепапства.

Призрак посмеиваясь рассказывал ей об авиньонском пленении и Великом расколе, девушка слушала его с удивлением и отвращением: ей претила мысль, что даже понтифики борются за власть как обычные феодалы. Этот разговор, впрочем, не мешал ей отвечать на последующие вопросы: на днях Призрак убедил её таки поучиться у него магии. Теперь их разговор происходил безмолвно и недвижимо: Призрак просто заставлял свои мысли проявляться в голове у девушки, взамен выуживая из её разума ответы и вопросы, обращённые к нему.

Пока Жанну спрашивали об изречённом ей пророчестве, определявшем скорое поражение англичан, Призрак морщился, но молчал. Это «пророчество» вообще было следствием недоразумения: пока он отсутствовал, пытаясь выяснить что-то о ходе процесса, Жанна вступила в перепалку с Джоном Греем - одним из своих тюремщиков и пообещала ему, что вскорости англичане потерпят поражение ещё более тяжкое, чем настигшее их под Орлеаном.

Жанна хотела так и объявить суду, что просто желала уязвить своего пленителя, но Грей уже сам донёс до судий весть об этом высказывании девушки, причём обернул всё так, будто бы Жанна говорила не сама, а лишь повторила то, что сказали ей голоса. В этой ситуации, объяснял Призрак, будет очень нежелательно создать видимость того, что ты отрекаешься от слов своих небесных покровителей.