Приют изгоев

Тут за ними глаз да глаз нужен, а то понакупают безделушек - практичность ведь юным девицам мало свойственна, а значит, надо пригласить с собой жену дядюшки, чтобы приглядела за резвыми хохотушками. "И может, - подумал Абраксас, - старая дама растрогается и подарит что-нибудь девушкам или оплатит часть счета..." А уже ближе к вечеру придется повозить девиц по гостям. День, в общем, явно предстоял хлопотный.

Именно поэтому двигаться с места совсем не хотелось. Абраксас разрешил себе посидеть лишние полчаса, созерцая горы зеленого лука и пирамиды разноцветных сыров, послушать, что люди говорят.

Он даже разговорил было квелого после вчерашнего купца, как тот вдруг замер на полуслове и уставился куда-то поверх плеча Абраксаса, и взгляд его изменяется: только что полусонные глаза, на какое-то мгновение стали удивленными, а потом зрачки заметно расширились и взгляд остекленел, стал как будто слепым.

От одного только вида этих глаз у Абраксаса пробежал мороз по коже. Боясь обернуться и увидеть то, что увидел его собеседник, он огляделся вокруг и посмотрел на тех, кто уже увидел.

Таких было еще немного - купцы и покупатели были заняты, им было не до верхоглядства, - но взгляды тех, кто увидел, были одинаковы.

Первым желанием Абраксаса было вскочить, спрятать лицо в берет и бежать с площади, не оглядываясь. Вторым, куда более сильным, было желание оглянуться и увидеть самому.

И Абраксас оглянулся, как оглянулись уже практически все.

4

Над площадью реяла стая серебристых, как капли ртути, шаров величиной с голову двухлетнего ребенка, и все, кто обернулся, замерев в тех позах, в которых их застало, зачарованно смотрели на эти шары, не в силах оторвать глаз от гипнотического танца и  мерцания серебристых зеркал.

И только Абраксас чувствовал, нет - знал, что может отвести взгляд, может шевельнуть рукой, может встать и уйти.

Но он не сделал этого.

Непонятно откуда взявшееся знание того, что все это представление устроено для него, остановило Абраксаса.

Шары приблизились, снизились, закручивая над площадью гигантский, в полнеба, смерч.

Все вокруг, как сомнамбулы, следили за их хороводом. Из мерцающего круга вытянулось тонкое щупальце к Абраксасу, который встал из-за своего стола и смотрел на него с холодным  отстраненным любопытством. Серебристый шар, являющийся окончанием щупальца,  замер на уровне его лица, словно приглядывась к нему. И вдруг всей серебристый массой смерч шаров ринулся к Абраксасу, так что тот невольно вскинул руки.