Приют изгоев

В последний момент мужик что-то сделал с рукавами Батеновой распашонки и, поведя плечом, скинул с себя седока.

Так что упали они по отдельности: Батен кувыркаясь плюхнулся на спину, а мужик, привычно выставив вперед руки с шестом, на четвереньки. После чего перекувырнулся через голову и тут же встал, закинул шест на плечо и, упруго покачиваясь на натянутой ткани, направился к краю полотна. Батен, прежде чем подняться, подождал, пока волнение вызванное их падением уляжется. Он глядел вверх, на голубое небо и беловато-голубой ствол кишки, длинным, утончающимся рукавом уходящий в вышину вдоль нависающего обрыва Стены.

Ствол поднимался не отвесно, а с заметным уклоном, провисая, уходил вправо; вдоль Стены сверху свисало еще несколько таких же рукавов, одинаково идущих вверх и там расходящихся в разных направлениях.

― Эй, захребетник, ― окликнул его мужик, ― пора.

И Батен кое-как встал и пошел к краю полотна, утопая при каждом шаге в упруго пружинящей ткани. «Так можно было бы ходить по сгущенной воде», ― весело думал Батен, качаясь будто на волнах, ― или по громадному старому полковому барабану».

Когда он выбрался на деревянный помост, его слегка покачивало. Спустившись вниз по лестнице, он, повинуясь жесту своего неразговорчивого сопроводителя, стащил с себя распашонку и ползунки, вынул из спинного кармана свой скарб и вернул костюм. Мужик кивнул «угу» и, опять же без лишних слов, передал Батена по эстафете очередному таласару, молодому, весьма легко одетому, как и все здесь в шелка, парню.

Тот, заглянув в переданную ему сопроводительную бумагу, тут же  возмутился:

― Да они что там, совсем сдурели? За четырнадцать унций гнать человека на ушки!

Батен насторожился.

― Он с Плато, ― шестом указал в небо мужик.

― А-а, ― возмутившийся было несправедливостью парень притух. ― Тогда понятно. На обжитие, значит, туда-сюда...

Батен хотел было уточнить, что означает это «туда-сюда», но парень вдруг задрал голову и простонал:

― Нет, ну ты только посмотри, что они делают!

Батен посмотрел в указанном направлении.

Из одного из растянутых над тентом рукавов выпадали на полотно мешок за мешком; рукав заметно вздрагивал, полотно гудело тревожной дробью. На взгляд Батена ничего особенного не происходило ― для того, надо полагать, и рукава, чтобы по ним грузы спускать. Но таласары явно думали иначе. Его напарник по спуску осуждающе покачал головой, прокомментировал:

― Это еще ветра сегодня нет.

― А вот я их оштрафую! ― моментально возбудился парень.