Приют изгоев

Второй парень последовал за ним он так и не проронил ни слова.

― Видишь, ― сказал, глянув им вслед, Ланис, ― какие мы тут все обидчивые. Ничего, Кесис парень отходчивый.

Он посмотрел на Батена.

― А ты как, плотно сегодня пообедал?

― Да нет, утром только...

― Вот и хорошо, ― кивнул Ланис серьёзно, ― а то стравишь по дороге.

― Я уже сегодня спускался по рукаву, ― сказал Батен, ― и ничего вроде.

― Спускаться по рукаву ― одно, ― возразил Ланис, ― Лететь на крыле ― совсем другая разница.

Батен не нашелся, что ответить, а Ланису этого и не было надо.

― Ладно. Давай помогай, а то нам уже пора.

Батен положил свою сумку и стал помогать.

Для начала они уронили крыло «на нос», так выразился Ланис, и начали нагружать  легкими тюками. Батен подавал их из кучи, а Ланис цеплял их за специальные скобы и намертво привязывал к перекладинам ремнями под самым шелком. Там же, ближе к крылу, оказалось и место Батена.

Скептически оглядев его одежду, Ланис бросил: «Ничего, не успеешь замерзнуть» и велел лезть во второй, верхний, гамак.

Когда Батен неудобно повис там вниз головой, Ланис затянул у него на щиколотках и на поясе ремни, пристегнул ― «чтобы не трепыхался» ― и, отступив в сторону, крикнул парням, возившимся  у противоположного конца "удочки":

― Эй, лентяи! Поднимайте!

Что делали лентяи, Батен видеть не мог; он вообще мало чего видел сейчас, кроме травы перед носом. Но он почувствовал, как крыло сначала зашевелилось, противно заскрипело, и вдруг поднялось и повисло над самой землей, медленно, тяжеловесно покачиваясь.

Он встряхнул головой, замотал ею и увидел неподалеку качающегося вместе с землей и всем вокруг Ланиса. Тошнотворно раскачиваясь во все четыре стороны и вдобавок вверх-вниз, тот подошел к крылу, поднырнул под него и, задрав голову, принялся осматривать крепления.

― Так, так, хорошо, ― приговаривал он, трогая, потряхивая, пробуя ремни и узлы на прочность. Батен покорно висел и тупо глядел вниз. Ему начало казаться, что он не выдержит предстоящего полета.

Нет, страшно ему не было, ему было, если уж на то пошло, безразлично. Скорей бы уж все кончилось, что ли...

Глянув на него, Ланис усмехнулся и, достав откуда-то из недр своих необъятных набедренных карманов зеленоватый мешок, вроде тех, что надевают на морды лошадям, когда задают им в походе овса, и нацепил его Батену на шею.

― Ежели желудок на волю попросится, ты не стесняйся, валяй в него, ― сказал он. ― А то мыть тут после тебя...