Приют изгоев

Люди, как только они появились на Отмелях, начали использовать его сначала примитивно, изготавливая из тонкой прочной такни ушка мешки, бурдюки для воды, одежду. Но чем дальше люди присматривались, тем больше они находили пользы в простеньком морском организме.

Люди  оказались хорошими учениками.

Они взяли от ушка не только шелк, но и научились извлекать клей — гибкий, не боящийся ни соленой воды, ни жары, ни холода, прочный и "всеядный" клей.

Они стали использовать ту самую слизь, на которую налипал криль и рачки для привлечения в свои сети рыбы и сбора питательной массы океана, из которой получались отличные кормовые добавки для домашних животных и подкормка для растений, которая могла служить подспорьем даже вовремя длительных плаваний — стоило разбросать по поверхности моря полотнища с ушной пропиткой, как даже в самом безрыбном месте начинался клев, или просто поскрести потом полотнища и можно было хотя бы не умереть с голоду; потом из этой массы стали делать брикеты для кромников с различными пищевыми добавками — может, и не совсем вкусно, но питательно и полезно даже для младенцев.

А сколько жизней спасла мазь, отпугивающая морских хищников, сделанная на основе выделений ушка, которое за его счет и выживало.

Даже идею воздухоплавания люди позаимствовали у ушка.

Поэтому довольно скоро люди стали культивировать и сами ушки, как их предки выращивали и выводили новые породы растений и животных.

И ушки стали для таласар даже большим, чем хлеб для имперцев. Хлеб только кормил, а ушки и кормили, и одевали, и защищали, и учили людей выживать…

Вот только они оказались настолько примитивными и простыми организмами, что за триста лет эксплуатации людям не только не удалось вывести новую, скажем, клеевую, кормовую или породу ушек с ушком размером с воздушный шар (хотя в последнем случае определенные успехи таласарами были достигнуты с помощью, как ни странно, магии и элементарного физического воздействия — попросту тянули за ушко), но просто как-то "научить" ушки отлепляться и раздувать свои пузыри, когда это нужно людям.

Те миллионы и миллионы лет до этого снимались с места, только когда их теребили либо волны осенних штормов, либо люди — им было все равно; так и продолжали делать и сейчас. Мало того, они упрямо сопротивлялись большей механизации и не реагировали на автоматические трепалки.