Остров жизни

Всё, что у них выходило, это лишь сильнее заострить её профиль и черноту, заложившуюся под глазами.

Пронзительный крик встретил ночь. Резкий и яркий. Живой. Он взметнулся к потолку с час назад, и будто камень упал с сердца у всех присутствующих.

Зое, уставшая немногим меньше Дезири, положила голову на плечо оруженосца.

– Там кричали вроде. Ты б сходил, глянул, чем дело кончилось.

Гай также взмок и даже как будто осунулся всего за пару часов. Смотрит, хочет что-то сказать, но не делает этого, а покидает комнату.

Хлопнула дверь, и тут же куриный гвалт заполнил двор. Молодые да дурные, никто ведь не загнал. Ни до пернатых как-то было.

Коричневое личико и большие, пронзительные ярко-голубые глаза: теперь они были закрыты. Девочка. Её обмыли, вытерли, запеленали и уже такой вернули матери. Девочка уже не была лишь её. Их общая. Деревенская.

– Надия.

[1] Хотя тот и был редкостью, и даже у мельника нашлась бы всего пара мешков.

Глава 7. С миром.

Зарево уже давно потухло в глубине ночи.

Остров скрылся во мгле, но споры у воды лишь разгорались. Бессвязные, размазанные выкрики пробивались сквозь мутные пластины окна, огни факелов заставляли тени испуганно метаться.

Ну и что это? Что такого могло произойти, чтобы даже спустя два часа[1] толпа не разошлась?!

Выдохнув, Зое провела ладонью по лицу. Кожа оказалась сырой от пота. Понемногу сердце её успокоилось и уже не долбило так по вискам, позволяя вслушаться. Смазанный ор в глубине ночи перемежался со стрекотом кузнецов.

После гибели сэра Ланца, как не больно это признавать, люди разошлись уже спустя час. Чего было высматривать, когда всё и так ясно? Победил? Но тогда почему выкрики столь ретивы?

«Либо да, либо нет, третьего вроде как не дано».

Так и не дождавшись Гая, пылая и плюясь, глава дома отправился следом, но и он пропал, растворившись в бурлящем где-то между островом и домом людском шторме. Ни в чём нельзя положиться! С четверть часа, проведя у окна, Зое, как наиболее свободная из присутствующих[2], отправилась следом.

Отсветы факелов плясали на сухом тростнике, на стенах домов и лицах. Голосов было во множестве, но все они рвали воздух одновременно, и разобрать что-то одно в общем оре не представлялось возможным. Уже наученная недавним опытом Зое не стала лезть в гущу, а, оглядевшись, обратилась к ближайшей фигуре примерно её возраста. Со сверстником всегда проще найти общий язык.

–...