Остров жизни

На что ты надеешься, Ланв Деревянный?

– Просто нападай, – прорычал юноша, не особенно умело, как показалось Зое, встав в позицию. Буд не стал разочаровывать безопытного противника. Резко придя в движенье, груда холодной стали ринулась вперёд. Меч взметнулся над заострённым, точно клюв птицы, шлемом.

«Ну нет!»

Всё та же сильная рука отдёрнула девушку назад. Со свистом рассекая воздух, сталь пошла вниз. У Зое остановилось сердце. Глаза её округлились… но не от ужаса.

Неожиданно скоро отреагировав, Гай поднырнул под опускающейся в страшном, наотмашь, ударе уромкой.

Острие у самой рукояти прошлось по щеке, показалась кровь. Уходя из области видимости забрала, юноша прошёл под рукой и каким-то особенно жёстким винтом загнал остриё в щель в районе подмышки. Не выдержав, дерево сломалось, но это и неважно. Ошарашенный болью, Буд попятился, так что не составило труда сбить его с ног. Прижатый собственным доспехом, сэр попытался подняться. Оттолкнулся локтями, но тяжёлый, напоминающий тесак мясника, меч его уже нависал над шлемом.

«Как так?»

– Он тренировался, – будто прочитав ее мысли, проговорил Ивес, впрочем, взгляд мужчины очень быстро вернулся к Гаю. Главное, очевидно, ещё только предстояло.

***

«Служил у меня когда-то в охране Жак. Не дворянин, но парень здоровый, так что меч выглядел в его руках игрушкой. Однажды из любопытства я попросил его разрубить коровью тушу, и знаете что?.. Он это сделал.[8] Повезло нам, что Жак родился в деревне, далеко от тех, кто мог бы передать ему титул».

(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).

***

Отразив желтоватый луч, отточенное лезвие поддело вытянутое забрало. Подняло. Пара глаз сияла в тени. На лбу рыбаря проступила испарина. Пальцы его согнулись, загребая мятую траву.

– Обходить противника и бить со спины это бесчестно, сэр Ланв, – выплюнул он.

Сэр Ланв Деревянный не удостоил противника ответом. Он смотрел свысока, холодно, спокойно, и лишь лезвие чуть ходило, так как юноша не вполне мог совладать с весом.

Задрожав, пальцы сжались на локте Зое. Ивес внимательно наблюдал, как сменяют одна другую полоски света и тени на металле. Меч поднялся в гнетущей тишине. Не менее тридцати унций металла, которые зависли в воздухе: юноша не смог бы долго их держать.

Панцирь, который носил сэр Буд, он выглядел нерушимым. Ничто, казалось, не могло пробиться сквозь нагромождение пластин. Именно что казалось.