Остров жизни

– Я всё расскажу! – взвизгнул индюшонок, и пушок на его горле встал дыбом.

Тяжёлая ладонь легла на плечо горластого. Без подвоха. Бод вообще был самым бесхитростным мальчишкой во всей команде. Простой и спокойный как пробка, и, вероятно, поэтому Зое он нравился.

– Дракон упал, – спокойно сообщил мальчишка и указал вперёд, где ленты их змея теперь покачивались в осоке.

Асс просто дурак! Легче всего обидеть девочку, и, точно помня об этом, Зое до самого заката без устали с ним бодалась, наступая и отражая нападки.

Это было её даром. Отец часто повторял, что этим она очень похожа на бабушку, его тёщу, которая «что не скажет, всё по существу». Он говорил, а Зое думала: «А ну и пусть». Асс, даром что мальчишка, только и мог, что из пустого перемалывать в порожнюю. Вконец опозоренный, мальчишка приобрёл цвет спелого томата.

– Да ты просто боишься! Боишься поля! – оглядываясь на остальных, заявил он, и многие его поддержали.

Какая ерунда! Глупость, да и только! Она испугалась? Ха! Ничего подобного! Просто… да, стыдно признать, но отец запрещал Зое выбегать.

Рано, говорил, тебе туда. Лисы там, да и полевики иногда шалят. Зое повторила это, и чтобы вы думали? Никто не воспринял слова в серьёз! Они посмеялись над ней! Это... да этого просто не могло быть!

– Ты в сказки, что ли, эти веришь? – удивляется Рин и смеётся, держась за живот под эсклавином.

Зое моргнула, справляясь с удивлением и возвращаясь к реальности. «Как же так? – думает она.

–Это всё Асс виноват! Из-за него надо мной смеются!»

Вечер. Закат.

– Не со зла они, – промычал сын мельника, будто догадываясь, о чём она думает. Даром что рыжеватый, он не имел никакого представления о значении слова обида, и шёл себе, пожёвывая травинку, пока их дороги совпадали.

– Язык длинный, вот и молотят зазря. Скоро никто и не вспомнит, – уверенно заявил Бод. Раздув ноздри, он втянул слышащийся из близлежащего двора аромат ужина. – Завтра опять запустим?

– Ага, – проговорила Зое, но совершенно отстранённо.

Почти позвякивающая во время бега пестрянка в её руке теперь висела совершенно безжизненно, тащась по земле.

«Асс дурак», – раз и на всю жизнь решила для себя Зое, и чуть оттопыренные уши её заалели.

«Людям вообще свойственно решать всё раз и на всю жизнь. И что, разве так часто они ошибаются?»

(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).

Вечер всегда был тих.