Остров жизни

Случай, заставивший юношу изменить себе, был прост, как еловая шишка, и именно из-за своей неповторимой очевидности он и заслужил упоминание.

Во всё той же рубахе, которая, кстати, действительно стала ей впору, и с которой Зое свыклась, насажав своих пятен и проделав дырку углем. В ней девчонка должна была подоить корову, после чего занести молоко в дом, пойти и собрать яйца. Ничего сложного, но была и проблема. Страшная и неразрешимая трудность, с которой сложно было что-либо сделать. Зое страшно, просто неудержимо хотелось на пустырь, эти же дела её зазря задерживали.

Опоздать из-за такой мелочи?! Просто вопиющее безобразие! Кто так транжирит время?

Живой ум девчонки спешно взялся за дело и скоро это дело свернул, найдя простое и, главное, единственно верное решение. Зачем дважды возвращаться? Взять всё разом – просто и решаемо.

Зое нашла эту мысль неотразимой. Пара минут – и вот она уже с ведром в одной руке и яйцами в другой, балансирует как балаганный канатоходец. Идёт домой, срезая путь между коровником и небольшим пустырём, заросшим крапивой.

Дорожка давно была протоптана, вот только по ней и обычно-то идти, не особенно пройдёшь. Ладно ещё крапива, дерево и зелёные ото мха валуны выглядывали из-за хищных листьев. Упасть здесь было бы весьма и весьма, чрезвычайно больно. Полностью сосредоточившись, Зое и не заметила, как одновременно на этот же мрачный путь вышел и брат, чьей задачей было перетрясти сено.

Думаю, не стоит описывать момент, когда эти две мощные умственные силы столкнулись.

Молоко… ну, большую его часть Бонне удалось поймать[2], но вот яйца. Мелкие предметы всегда, от начала времён вызывали определённые сложности[3]. Изящный полёт, и пять из семи ярко-ярких, как солнечные лучи, желтков стекли со скрючившейся вокруг ведра фигуры. Три из них угодили на рубашку, одно, почти пролетев мимо, чуть задело, треснуло и растеклось по шоссам, и одно же сползало теперь с пышущего лица.

За штаны, новые и почти не ношенные, было особенно обидно.

– Никогда! – процедил Бонне и, утираясь рукавом, пошёл по своим делам.

Он ещё припомнит ей это. Ближе к желтеющей осени, когда, вдоволь наболтавшись между коровником и курятником, девчонка соберётся на честно заслуженный, по праву возраста, отдых. Соберётся, но не тут-то было. Вынырнув из-за поворота, незаметная, обычно покладистая фигура перегородит ей дорогу. Удар лбом в грудину и протяжный выдох.

Ветер гнал облака, и, судя по едва различимому шуршанию, к деревне приближалась тугая волна дождя.