Остров жизни

Зое прыснула в кулак:

– Вы хотите сказать, что мы высыпали муку, чтоб вышить наши инициалы на мешках и уже после засыпать её обратно?

– Ну да, так только и делают, – как ни в чём не бывало, подтвердил мужчина, залихватски закрутив длинный ус. Он определённо чего-то хотел, но не говорил прямо, а крутил, надеясь, что деревенские сами найдут разгадку. – К тому же нет ничего проще, чем пересыпать муку в другой мешок. Нет-нет, вы определённо меня не убедили!

Покосившись на Зое, мельник потёр покрасневшие глаза.

Злость его улетучилась, выйдя вместе с воздухом при медленном выдохе. Спокойный и какой-то тусклый взгляд остановился на необычайно серьёзном лице стражника.

– Второй раз за год! Ланс, заимей совесть, – прошелестел Брис, не разжимая челюсти.

Косой изучающий взгляд. Завязки на шоссах мельника надорвались ещё под Лесной, так что выглядел завсегда добротный как никогда замызганным.

Страж города ответил так же, хотя и было видно, что он повторяет лишь из уважения к личности:

– Извини, но Виржиния в положении.

Третий. Семью надо кормить, ты же понимаешь.

Брис глянул, зыркнул, и взгляд его потух.

– Поздравляю, – рука скользнула к висящему на ремне слева кошелю, – как назвать-то решили?

– Батист, в честь моего отца. Давно хотел назвать сына в его честь. Батист! Неплохо звучит, правда?

«Ага, неплохо», – ясно прочиталось в бесцветных глазах. Отсчитывающий на сбитую ладонь, мельник чуть поднял кустистую бровь.

– А если дев…

– Будет мальчик! – тоном, не предусматривающим возражений, сообщил Ланс, и в глазах его угрожающе сверкнуло.

– В третий раз точно будет!

Приняв причитающееся, городской стражник особенно никуда не спеша обошёл поломанную грушу. Улыбнувшись на прощанье, вновь закрутил ус и скрылся в доме, из распахнутых окон которого так удобно было наблюдать за проезжавшими. В горшках цвели петуньи.

– Славный парень, – после некоторой непродолжительной паузы признал мельник.

Мужчина взвесил в руке не такой и внушительный мешочек, вздохнул и, привязав к поясу, вновь положил скорузлые ладони на оголённые рёбра доски.

Напряжённо скрежеща, угол телеги чуть приподнялся. Колесо застыло на вершине кочки, подумало чуть-чуть и, простонав отходную, бухнуло, позволяя изрядно поизносившейся тронуться дальше.

«Вы не были в Арлеме? Значит, вы не видели выгребных ям».

(Кузьма Прохожий. Проходя Авиньон).

Всё так. Город был стар и грязен.