Ростки под гнётом

Вдруг по воздуху волной проносится неразборчивый шепот. Земля содрогается под ногами бойцов. Из глубин замка вырывается волна, проносится по площади перед дворцом, сметая солдат на своем пути. Их головы заполняет шепот десятка голосов. Тотчас они падают на землю замертво. Деревья пригибаются к земле от силы, с которой проносится шепот по землям Запада. Нетронутыми остались лишь Княгиня и оставшиеся солдаты Черного легиона, поспешившие на помощь своей Владыке.

Запыхавшаяся и мокрая от крови, Рейна оглядывается вокруг.

Черный замок остался нетронутым. Она осталась жива. Елена в безопасности. Рейна запрокидывает голову назад и улыбается солнечному свету, после чего издает победный клич и словно чувствует на своих плечах невидимые ладони Отца и Матери. Сегодня они благоволят ей. Они улыбаются. Клич княгини подхватывают оставшиеся в живых солдаты. Они поднимают свои мечи в воздух и швыряют острием в землю — Западный обычай, показывающий, что битва окончена.

Вернувшись в свои покои, уставшая, грязная и в чужой крови, Рейна снимает с себя броню, оставшись в синей рубашке.

Княгиня швыряет доспехи на пол, а после находит свиток, лежащий на ее ложе, и поднимает его, едва не запачкав постель своими кровавыми пальцами.

«Ты говорила, что нет никакого Предназначения. Но Шепот считает иначе. Я не в силах этому противиться. Знай, что это не моя прихоть. Предназначение для любого Шепчущего — его Владыка. Перст судьбы коснулся меня в тот момент, когда я преклонил перед тобой колено. Моя жизнь всецело зависит от твоей судьбы.

» — этот размашистый почерк, скачущий то и дело из стороны в сторону, она узнает, даже если перед нею положить миллион подобных свитков.

Княгиня тотчас бросает пергамент в огонь — письма от этого адресата она не имела привычки хранить. Не позволяли законы. И тем не менее, на ее губах играет улыбка, пока она наблюдает за тем, как сгорает пергамент.

Дверь в опочивальню распахивается, и к княгине бежит маленькая светловласая шеситлетняя княжна с испуганными глазами.

Помещица крепко обнимает ее и опускается перед дочерью на одно колено, прижимая ее к груди и поглаживая окровавленными пальцами по волосам.

— Все закончилось, душа моя. Всё хорошо, — шепчет Рейна, прижимая к себе маленькую княжку.

— Я так испугалась, мамочка! Они так громко кричали! Я видела в окне, как солдаты дрались! — лепечет маленькая Елена, вжимаясь маленькими кулачками в синюю рубашку матери.

— Всё хорошо. Ты ведь была с Максимусом?

— Да, мамочка.