Ростки под гнётом

С тех пор Байек продолжил свои исследования замка где угодно, кроме подземелий, решив оставить их на потом.

«Однажды я обязательно туда проберусь! И никто ничего мне не скажет!» - думалось мальчишке всякий раз, как взгляд его небесно-голубых глаз падал на черную железную дверь в самом углу приемного зала, которую никто и никогда, как ему казалось, не замечал. На ней были высечены странные символы – читать Байек не умел – а вместо ручки там ютилась лишь замочная скважина. Скрывался проход в подземелья за расписным гобеленом, на котором застыла в полете Жар-птица.

Казалось, вот-вот, и она вынырнет из шпалеры, да взмоет ввысь, разобьет круглый витраж прямо над княжеским троном, да улетит вдаль.

— Мама, я принес, — гордо произнес мальчишка, поднося кухарке белоснежный сверток, в котором сегодня оказалось больше трав, чем когда-либо. И ожидал, конечно же, похвалы. – Я все-все-все собрал! А почему так много нужно было собрать?

— Сегодня будет пир, — круглолицая и поджарая Янка забрала платок и, достав из него ветви, развесила их над печью.

— Генерал Максимус возвращается из похода.

Глаза мальчишки округлились от восторга. Байек всегда с замиранием сердца смотрел на то, как генерал въезжал на своем черном, как ночь, коне прямиком в главные ворота замка после своих военных походов. Пышная грива скакуна отливала при свете солнца холодом, а если приезжал Максимус в ночь – то словно верхом на тени шествовал он по выложенной камнем дороге прямиком к замку, где, непременно, встречали его княгиня Елена, князь Еферий и супруга генерала.

Точно назойливая мошка, начал мальчишка кружить вокруг матери, да хлопать ладошами по шершавой поверхности стола.

– А как скоро он возвращается? А где он был в этот раз? А куда он ездил?

– Байек! – хлопнув полотенцем по столу, Янка посмотрела пристально на сына, вложив в свой взгляд всю серьезность, на коею только оказалась способна, и следом тут же улыбнулась. – Сам все и узнаешь. Князь обо всем объявит, как только сапог генерала коснется площади.

Он вернется после полудня.

И все время, что оставалось до прибытия генерала, Байек не находил себе места. Он кружил вокруг матери, умудрился подпалить бедро кабана, из-за чего Янка выгнала мальчишку с кухни, отшлепав перед этим мокрым полотенцем. Потирая свои тряпичные штанишки сзади, хулиган направился прямиком на свое излюбленное место: к воротам, ведущим в Западный дворец. Байек залезал на крышу, скрывавшую часовых, великое множество раз.