Ростки под гнётом

Однако, Рейна всегда искренне была преданна Западу. Здесь же ее жизнь и закончилась. Во многом судьбы матери и дочери оказались схожи. Елена была так же уверена, что на Западе закончится и её путь. Иного конца Княгиня для себя никогда не видела.

— Я помню, матушка, — молвила дева, раскрыв небольшой бумажный сверток.

«Никому не доверяй» — гласили тонко выведенные буквы. Елена хранила бумажный сверток с тех пор, как обнаружила его прикрепленным к изголовью своей кровати вместе с рубиновым перстнем. Последнее послание княгини Рейны своей прямой наследнице.

— Ходит молва, что это какое-то проклятье, — произнес низкий мужской голос из-за спины светловолосой, но та не отреагировала, лишь коснулась кончиками пальцев каменного лепестка лилии, столь похожего на настоящий. — Ни один мужчина из числа придворных Шепчущих так и не заполучил руки Помещицы. Хотя судьбы их неразрывно связаны.

Он подошёл к ней со спины безо всякого страха, преминув в который раз — Гермес уже сбился со счета — придворным сводом правил. Елена не взглянула в его сторону, лишь украдкой приподняла уголки губ вверх в лёгкой усмешке.

Она чувствовала его взгляд на своей спине, изучающий очертания фигуры. Он точно склонил свою среброволосую голову набок. Голубые глаза его отражали лишь свет факелов. Чувства для Шепчущих были под запретом, тем более их проявление. Мужчина позволял себе эту роскошь только тогда, когда оставался с нею наедине.

— Таково предназначение Шепчущих. Быть там, куда не доберётся Легион. Делать то, чего обычный солдат не в силах.

Изгои и без семьи в детстве, вы становитесь самыми важными людьми во всем государстве, когда Князь дарует вам возможность обучаться искусству Шёпота. Судьбы Помещиков и Шепчущих тесно связаны, но не пересекаются. Стоит ли лишний раз это вспоминать, — с пренебрежением заметила Елена, повернувшись к мужчине, и взгляд ее тут же упал на бутон белоснежной розы, что он держал в руках.

Взор Княгини смягчился, когда она перевела его на Гермеса. Шепчущий без единого слова поднес цветок к светлым волосам девы и заправил его в густые локоны.

Их словно окутала дымка, растворяя вокруг стены подземелий и не оставляя ничего, кроме двоих. Издалека донесся протяжный звон, но он был настолько тих, что исчезал в легких порывах ветра. Полночь вступила в свои законные права.

— Я уже сказал тебе однажды, и повторюсь вновь: во всем Меридиане я предан лишь одному человеку. И это не его Высочество. И я хочу стать тем первым, кто разрушит проклятье придворных Шепчущих.