Ростки под гнётом

Войдя в тронный зал, находившийся на втором этаже — в самом сердце замка — и миновав собравшихся молодых людей, Елена расправила свое черное платье и осмотрела каждого из присутствующих, пока ее взгляд не остановился на Гермесе. Шепчущий привел сюда детей, оставшихся без родителей и семей. В попытках выжить на улицах, они начали воровать. И те, кто попались страже, оказались в тронном зале. Грязные и пахнущие помоями, пятеро мальчишек, казалось, жались друг к другу и пребывали в ожидании своего приговора в страхе.

Елена лишь коротко кивнула Гермесу в знак приветствия, после чего обратилась к беспризорным.

— Как вас зовут, Юноши? — голос Помещицы прокатился эхом вдоль высоких стен приемного зала, пока она переводила взгляд с одного мальчишки на другого.

— Меня зовут Аслан, Ваше высочество, — молвил самый высокий из них. Он был плотноват для того, кто провел на улице и жил впроголодь большую часть своей жизни. Его глаза темного цвета спокойно смотрели в лицо княгине, пока другие отводили свой взор.

— Я Виктор, Ваше высочество, — представился мальчишка, стоявший рядом с ним. Пучеглазый и рыжий, он растерял все свое нахальство и спесь, как только появился в Приемном зале. И все же, скользкий и пытливый взгляд его зеленых глаз то и дело бродил по залу в поисках выхода, либо какой-нибудь реликвии, которую можно было бы незаметно стащить и продать на ближайшем рынке.

— Барристан, Ваше высочество, — произнес долговязый юноша. Он оказался самым тощим среди всех и стыдливо прятал руки в карманы, а взгляд – в пол.

— Бенджамин, Ваше высочество.

Последний молчал. Елена склонила голову чуть набок и, встав с трона, подошла к нему. Ее пальцы коснулись мягкой детской кожи. Дрогнуло ли ее нутро от этого вида? Казалось, она слышала эхо собственного сердцебиения среди стен тронного зала. Немытый, отвратительно пахнущий помоями мальчик смотрел на нее своими глубокими зелеными глазами из-под черной челки. Он был крупным, но далеко не толстым. Грязь собралась на его лице так, словно его исполосовал шрам.

Мог бы так сейчас выглядеть ее мертворожденный сын, которого она похоронила семь лет назад последним, прежде чем оставила свои попытки понести дитя? Она не знала. Но знала лишь, что этот мальчишка был очень похож на Еферия.

— Люциус, — тихо промолвил самый младший из присутствующих. Если его товарищей уже можно было снаряжать мечами и отправлять на поле боя, то последнему едва ли исполнилось семь. — Ваше высочество.