Ростки под гнётом

Отстранившись от беспризорных, Княгиня зашла за трон Помещика и обхватила кончиками пальцев вырезанные из черного дерева башни, что когда-то, давным давно, искусные мастера резьбы поместили у изголовья.

— Вы вошли в этот зал, не имея ничего за душой. Но в этот момент вы обретаете свою семью и Предназначение. Исполняя волю князя, я нарекаю вас пятерых новыми Шепчущими. Отныне и впредь, вы будете учиться искусству Шепота. За дверьми замка вы оставляете свою старую жизнь и имя. В этих стенах вы отныне не дети улиц. Вы – опоры своего государства.

И не принять вам более девы в своих покоях, не связать себя узами брака, — Елена почувствовала на себе пристальный взгляд Гермеса, когда проговаривала мальчикам речь, которую она запомнила за несколько приемов отца, на которых присутствовала. На одном из них, Помещик Джиор принял в число Шепчущих еще тогда среброволосого долговязого мальчишку, который представился Леоном. Она навсегда запомнила тот день. Среди стен черного замка сгинул тогда Леон, беспризорник и сирота. И появился Гермес, обличенный в темные одежды и капюшон.

— Вам никогда не обзавестись семьей. Ваша семья отныне — государство, которому вы служите. Вы познаете магию и секреты. Станете теми, кто оберегает сон простых людей. И сейчас, вы готовы поклясться в верности своему Помещику? Готовы ли вы защищать своего Князя до последнего вздоха? — обойдя мальчишек, вопросила Елена, поочередно обводя каждого внимательным взглядом.

— Готовы, — хором ответили юноши и преклонили свои колени перед нею.

Елена подошла по очереди к беспризорным. Когда каждый губами касался перстня, рубин искрился и светился, словно оставляя свой отпечаток на коже каждого нового Шепчущего. Затем, Елена подошла к Гермесу. Мужчина молча встал на колени перед княгиней.

— Ты согласен взять этих пятерых безымянных юношей, наречь новым именем каждого и обучить искусству Шепота?

— Согласен, Ваше высочество.

Елена поднесла к его рту свою ладонь. Губы мужчины тут же коснулись перстня, и кожу девы обдало его горячее дыхание.

Гермес молча поднял на нее взгляд своих голубых глаз, и в нем оказалась вся преданность, на которую Шепчущий был способен. Было ли это под воздействием магии перстня Помещицы? Или же его истинными чувствами? Княгиня не знала. Но она запоминала каждый миг, когда он был близок к ней. Запомнила и этот.

— Да будет так. Будьте благословенны Отцом и Матерью. Ступайте.

Шепчущий встал с колен. Перед ним вереницею к парадным дверям направились перепуганные мальчишки.