Лица и маски

Кастер было напугался, что его даме попалось в булочке какая-нибудь особая начинка ― ну, там таракан запеченный или острый перчик. Он даже вознамерился было постукать ее легонько по спине, но дело оказалось в другом.

― Постойте, ― произнесла герцогиня, хмурясь. ― Если ваша мать княжна Арсия, то ваш отец, вероятно, граф Картенед? 

― Совершенно верно, ― облегченно подтвердил Кастер.

― Тогда мы с вами в троюродном родстве, ― заключила она. ― Ваша бабушка Крисса и моя бабушка Тисса были сестрами! ― Она посмотрела на Кастера восхищенно-осуждающе: ― У вас скандальная родословная, господин Тенедос! Просто удивительно, как вам удалось получить титул Внука Императора.

 

― Я всего лишь внебрачный сын внебрачного сына и внебрачной дочери, ― сказал Кастер. ― Такое иногда случается в подлунном мире.

Герцогиня ему посочувствовала: 

― Теперь я понимаю, почему вы не стремитесь попасть ко двору. Вы, вероятно, чувствуете себя не очень уютно среди тех, в чьих родословных нет ни пятнышка.

― Пожалуй, да, ― не  стал возражать Кастер. Он не стал рассказывать, как бесили его встречи с единокровными братьями. Особенно донимал средненький, Картенед Агельф, который каждый раз разглядывал его с такой гадливостью, будто видел перед собой отвратительного слизняка.

― В приемную залу, господа! ― завопил вдруг у него над ухом горластый служка-подросток и затряс колокольчиком. ― Господа, следуйте в приемную залу!

― Вы доели? ― спросил Кастер. ― Тогда разрешите предложить вам руку?

Долго и муторно народ собирался в приемной зале.

Шустрые служки-подростки, шмыгая по залу, напоминали о необходимости всем приглашенным прикрепить на одежду номерки. Эту унизительную процедуру большинство присутствующих предпочитали выполнять как можно позже ― возможно, наивно и совершенно по-детски надеясь, что судьба подарит им шанс не быть помеченными номером, как арестантам с большими сроками заключениями. Кастеру же было все равно. Подумаешь ― приколоть к груди костяной круглячок с изящно выгравированными цифрами, но многих это почему-то возмущало даже больше, чем демонстративная наглость прислуги.  

― Где ваш номерок? ― заверещал совсем уж крошечный сорванец, глядя с умилительной серьезностью на Прекрасную Герцогиню снизу вверх.

Кастер ловко поймал его за ухо:

― Прибавляй «сударыня», когда обращаешься к красивой женщине, отрок!

― А к некрасивой можно без сударыни? ― нагло поинтересовалось дитя.