Лица и маски

Из обстановки только стол, две табуретки, на одной из которых стоит умывальный таз с кувшином, расшатанный стул, комод, ящики которого открываются с большим трудом. К мебели еще можно отнести два «постельных шкафа» ― забавное местное изобретение: шкафы, в которых спят. Это не ниши, где стоят кровати, это громоздкие стенные шкафы, и спать надо на полке, где лежат тюфяки и перинки, покрытые простынями из набивного ситца. Чтобы не мешали вездесущие сквозняки, можно прикрыть дверки, снабженные вентиляционными отверстиями… и вообще получается довольно уютно.

Когда привыкнешь.

Освещает комнату не лампа, а свечной огарок, украденный в коридоре бельэтажа, где живут более зажиточные постояльцы; хозяин гостиницы уже третий день не дает свечей, а требует оплатить счет.

И платье на девушке не муслин-де-леновое, а бумажного сукна; и занимается она не изящным рукоделием, а ― о грубая проза! ― штопкой чулок. Чулки просто горят на ногах, день походишь ― дырка. А башмаки на что похожи?! Подошвы скоро веревочками привязывать придется!

Наора штопает да оглядывается на свечку: вот-вот погаснет фитилек, быстрее надо работать, а то придется завтра в недоштопанном чулке ходить.

Господи, да что за обычаи в этом краю, настоящий медвежий угол: как стемнеет, все по домам разбегаются, спектакли приходится начинать чуть не в полдень, чтобы к закату закончить. И день проходит как-то бестолково: утром, если удастся взять денег у антрепренера, надо бежать на рынок, чтобы успеть купить что-нибудь поесть, потом в театр, а там вечная суматоха, – и вдруг наступает длинный тоскливый вечер, и заняться нечем, потому что свечей купить не на что и надо сидеть в потемках и рано ложиться спать.

Отцу хорошо, он пошел в пивную; ну и что, что денег нет ― всегда найдется какой-нибудь бездельник, который будет ставить пинту за пинтой в обмен на несколько высокопарных монологов из модной пьесы или парочку пошлых театральных сплетен. А вот порядочной девушке в пивной не место.

Сейчас свечечка догорит ― и куда деваться? В другой день можно было бы пойти к Аргентам. Но Теона три дня назад вдребезги разругалась с мужем, мигом подцепила себе богатенького любовника и благоденствует теперь в уютном домике у городской заставы.

Одно и остается ― забраться в спальный шкаф и подремывать там, предаваясь мечтам о больших ролях, об успехе, о бенефисах и славе на всю Империю. Да-да, мечты сладкая пища: помечтаешь, так ― и об ужине забудешь.