Лица и маски

Наора собралась было открыть рот, чтобы высказать все, что думает о бесцеремонности этого возомнившего о себе типа ― и будь что будет, ― но Рет-Ратус, словно прочитав ее мысли, ответил на все претензии до того, как они оказались высказаны:

― Прошу прощения, за свою навязчивость, сударыня, но, увы, она необходима. Как я уже объяснил вам, мне предстоит вылепить из вас неизвестную вам, но хорошо известную другим даму. Поэтому придется вам, дорогая Наора, привыкать к тому, что меня не следует стесняться.

Как, к примеру, врача. ― Сказано это было тем же вежливо-приказным тоном, после чего Рет-Ратус совершенно без перехода заметил, по-хозяйски осматривая едва не вспыхнувшую от праведного гнева девушку: ― Первые результаты кажутся мне вполне удовлетворительными. А как вам?

Так мог бы сказать осматривающий результаты своего труда гример или костюмер. Это сравнение настроило Наору на несколько миролюбивый лад: почему бы и нет? Могло быть гораздо хуже.

Она еще раз посмотрела на себя в зеркало. 

Свежеокрашенные волосы шли ей не очень; платье было слегка вышедшим из моды ― не до такой степени, чтобы казаться совсем старым, но все же достаточно, чтобы вызвать высокомерное презрение к его обладательнице у более богатых женщин-соперниц. И все же… Все же Наора в нем выглядела именно не дворянкой, а какой-нибудь мещаночкой, все еще провинциальной актрисой в роли дворянки.

― Гувернантка, ― сказала она вслух. ― Или компаньонка. Или какая-нибудь приживалка, бедная бесприданница, живущая из милости при богатом семействе. Словом, ― подвела она итог, ― хоть и не «кушать подано», но «подай-принеси» точно.  

― Вот и замечательно! ― ответствовал Рет-Ратус. Судя по возгласу, он был весьма доволен, и поскольку Наора не разделяла его восторгов (честно сказать, она ждала комплимента, опровержения своих выводов), пояснил: ― Собственно, я не собирался наряжать вас как картинку из модного журнала.

Нам надо пересечь всю страну, и я не хотел бы, чтобы глянув на вас, кто-то мог бы припомнить Наору из Берстарского театра… Вы надели бы это платье по своей воле?

― Пожалуй, нет, ― призналась Наора. ― Оно, конечно, из хорошего материала, но ведь ясно видно, что оно с чужого плеча и устарело по моде.