Неклюдов перевоз

Наверняка ведь соль нужна в корчму? Перец? У меня и другие приправки найдутся…

***

- Чтоб тебе перевернуться да скукожиться! Чтоб ты шерстью порос, лешачий выродок! Это что ж такое-то?! Каких таких лошадей держать?! На что их кормить, скажи ты мне на милость? Что значит, давать для проезда, а других себе оставлять? Совсем ты умом рехнулся?! - разорялся Неклюд с печи так, что проходившие мимо дома люди невольно ёжились и ускоряли шаг.

- Отец, да послушай же ты! Это княжий указ, это не наша блажь! Лошади те на княжьи же деньги содержаться будут.

А за то, что мы ими заниматься будем, да путников привечать, да свежих им давать взамен уставших, с постоялого двора, с корчмы да лавок только половина податей снимается.

Неклюд посмотрел на сыновей злыми мелкими глазами. За последние годы он исхудал от переживаний за постоялый двор, за лавку, за корчму. Да, корчмой теперь занимались дочь да зять, перевозом - старшие внуки, а в лавке попеременно трудились Старшой да Малой.

И всё этим двум было мало!

Он упорно не хотел замечать, что и сам сидит сейчас на большой белёной печи с изразцами в чистой опрятной рубахе, а не за кривенькой печуркой в штопанном-перештопанном рубище, в котором на свету и показаться стыдно, что в распахнутое сейчас окно с настоящими слюдяными вставками втекает вкусный запах рыбы с коптильни на задворках - младшие внуки стараются! - что лодок теперь с десяток самых разных, что вместо неогороженного их двора уже целая улица лавок, и платят за право в них торговать братьям Расторгуям, как теперь зовут его сыновей.

Что и сыновья сами стали дородными бородатыми купчишками. Всё равно жаль ему было денег на конюшню. Хотя и знал он одного кузнеца, готового перебраться сюда, на Неклюдов перевоз.

***

- Ишь ты, Неклюдов перевоз! - почесал затылок мальчишка, глядя со стены на реку. - А ведь и моего прадедушку Неклюдом звали! Мам, а мам, а можно мне на лодки посмотреть?

- Пойдём, пострелёнок, пойдём, - улыбнулась боярыня.

Проходя мимо кладбища, она склонила голову перед большущим камнем и поспешила за сыном. На камне, на стёсанном боку, были выбиты буквы “Неклюд” и ниже знак - перекрещенные вёсла и ремень под ними. Говорят, сыновья его расстарались. Хотя и шептались, что отец поубивал бы их за траты на подводу для камня да на мастера.

Надо будет рассказать сынишке, кем был прадед.