Пропаданка в Чуфут-Кале

Я вскочила со стула и прижала плечо ладонью, всем своим видом показывая, что не согласна на подобную экзекуцию.

- Я потерплю до городской больницы. Спасибо, что попытались оказать мне помощь, - и, развернувшись, пошла на выход, но едва взявшись за ручку двери, чуть не упала вперед: с той стороны ее открыл Аверьян и, загородив проход, смотрел на меня испуганными глазами.

- Всё? – спросил он, опустив взгляд на мою рану.

- Нет, не всё! Я не желаю, чтобы меня калечили эти самозванцы, - кивнула головой в сторону мнимого медперсонала.

– Будьте добры отвезти меня в нормальную больницу, где мне сделают анестезию и как следуют обработают рану.

- Барышня в истерике, поручик Сташевский, - заявил Расстегаев с места за операционным столиком. – Угомоните ее, иначе я не ручаюсь за последствия ранения.

- Вернитесь к доктору, Аксинья, - сурово произнёс Аверьян и в его тоне и взгляде сквозила такая аура властности, что я поёжилась и попятилась назад. – Не усиливайте моё чувство вины.

Я поняла, что одна против троих не справлюсь и, поникнув головой, вернулась на кушетку, согласная на кратковременную боль и обещая себе, что подам на них в суд за издевательства. В открытую заявлять не решилась, опасаясь, что мою агонию продлят из вредности.

Поручик на этот раз остался стоять чуть поодаль, не сводя с меня взгляда, полного отчаяния.

Глава 6. Трапеза

После мучительных экспериментов над моим телом доктор наложил марлевую повязку и, пожелав скорейшего выздоровления, распорядился насчет койки-места в госпитале, в соседнем крыле здания.

Плечо, растревоженное манипуляциями доктора, снова заныло и мне не терпелось найти свой рюкзачок и принять обезболивающее, которое я носила на всякий случай. Раз уже на постановочной площадке не оказалось нужных лекарств придется воспользоваться своим запасом.

- Сильно болит? – участливо поинтересовался Сташевский, ведя меня по петляющему узкому коридору к выходу.

- Переживу, - буркнула и почувствовала, что к боли примешивается чувство тошноты.

Желудок при мысли о пище заурчал, выдавая состояние голода. – А где у вас буфет? Или кафе для персонала?

Поручик резко остановился и недоумённо воззрился на меня. Почесав затылок, с сожалением выдал:

- Трактира нет у нас. Это в Ливадии. Мы питаемся в казарме, на кухне. А для больных вроде как отдельная пища, - он извлек из нагрудного кармана камзола часы и оповестил: - Ужин через два часа.