Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

При жизни мы мало ценили тебя

И руки твои, что нас воспитали и знали…

При жизни, занявшись простыми делами,

Не целовали, не понимали…

Слабый ветерок как ответ коснулся его лица. Ветерок – отдалённо похожий на руки матери. Сквозь закрытые глаза Кузька видел образ женщины, склонившейся к нему. Холодок ветра и руки призрака коснулись его. Любовь… он чувствовал, как даже дух женщины наполнен ей. Кузька пришёл поговорить с ней, и лучшего момента, как годовщина смерти, не найти. Сегодня пять лет, как мамы не стало.

- Мама… - одними губами позвал мальчишка.

Он рассказывал об их жизни теперь, после того, как она ушла, и слышал в ответ её тихий смех, такой родной и донельзя любимый. Кузька понял, что без этого тихого смеха он все пять лет чувствовал себя одиноким.

Мальчишка задавал вопросы, а мать отвечала. Эти ответы были предназначены только ему, и никогда никому он не скажет о них, это он знал, и мать тоже знала.

Кузька отрезал своих волос и положил их в тлеющий огонь. Он простился, поклявшись, что всегда будет заботиться о сёстрах и братьях, даже о тех, которых отец приживёт на стороне.

Кузька вспомнил, как потом они бежали с Левонтием домой по холодному, залитому солнцем лесу. И какой жаркой была ладошка в его руке.

- Кузь, ты чего такой сонный? Окликнул задумавшегося мальчишку Илька, – Я, конечно, понимаю, что осень, но в спячку не впадай.

Иллириец улыбнулся. Да, зимой Илька точно впадал в спячку, за что постоянно получал втык от учителей. Солнца ему что ли не хватало. Или  дух медведя в нем жил всегда, а по осени залегал в берлогу?

- Не, не сплю, – Кузька обнял друга. – Я думаю, бывает у меня иногда…

- Ага, мысли бегают, а ты их за хвост хватаешь, – Илька потрепал его по спине. – Ну чего, пошли, Лисимах заждался. 

Ща петь хором будем как чудики. Тоже мне, хоровые мальчики.

Фифа с Яськой в ожидании друзей раскрутили Певку и ещё парня на игру в кости, и старательно их обыгрывали.

- Фиф, что узнал? – Кузька наблюдал, как ребята мухлевали с костями. Яська даже иллюзией пользовался, чтобы их выигрыши были, когда на кону кучка оболов  побольше. Их воровской делец  вообще мельче обола денег не признавал. 

- Я же говорил, после палестра на рынок пойду, всё узнаю, – Фифа забрал кучку с кона. Мальчишки поднялись.