Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

Филин, старый приятель, попытался что-то рассказать Кузьке, по дороге к Логову, но мальчишка не стал прислушиваться к его ухонью. Бросив короткое: “Потом”, он сосредоточенно стремился к Логову. Пока в Логове никого не было, и никто не мог бы помешать, или остановить. Кузька хотел воспользоваться своей силой.

В его семье такого дара не было ни у кого, даже Гегелох не брался его учить, не зная как обращаться с этой силой. Вот Приам обладает талантом к математике, даже среди старших нет ему равных. Алесь – имеет идеальную память, раз увиденный документ он может воспроизвести даже через год, и как многие, из аристократии, может видеть местность с высоты птичьего полёта.

Эктору досталась сила, такая же могучая и безудержная, как у отца. А он… Видимо кровь покойной матери, из правящего эгейского дома, сказалась только в нём.

По дороге он сразу же набрал в сосуд воды из родниковой лужи. Всё три сосуда у него. Как хорошо, что он заранее привёл Логово в порядок, словно чувствовал, что это понадобиться.

Кузька сел на циновку. Достал камень и кинжал. Жаль, что камень лежал не на самом захоронении. Можно ли им воспользоваться как могильным камнем – мальчишка до конца был не уверен. Одна надежда, что в сочетании с кинжалом они сработаются.

Он положил камень на земляной пол, где уже прогнили доски, и от них ничего не осталось. Кинжалом сделал небольшое углубление у камня. А рядом с камнем уже воткнул кинжал.

Шепча заклинание, которое в стихотворной форме тут же рождалось в его голове, мальчишка из сосуда лил воду на камень.

Сначала вода – данная небесами и прошедшая землю. Затем молоко – как влага, что есть в любом разуме, вскормленном землёй. И только потом вино – как кровь земли. Кузька задумался, достал со спины свой длинный кинжал. Мальчишка, при всех своих исследованиях, привык делать так, как подсказывает нутро – идти по наитию, всё равно учителей нет, которые бы объяснили правильность ритуала, а в книжках, ну не всегда жрецы добросовестно ритуал описывать будут, зная что непосвященные прочитать смогут.

Полоснув себя по руке, он воткнул длинный кинжал рядом с собой. Потушил лампу и лёг. Теперь главное – сон.

В сон он погружался с трудом. Липкие обрывки нави то вклинивались в сознание то исчезали. Хлопья сна, подобно снегу, наваливались на мальчишку, но жаркое сердце растапливало их. Огонь и Лёд боролись. Явь и нега – играли в свои игры, то это была чехарда, когда они молниеносно сменяли друг друга.