Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

 

Алесь грустно сел рядом с наставником, прям на пол, подстелив себе плащ. Парни разбирали свои рационные пайки, наливали в собственные кружки красный морс, разбредались по углам, стараясь не тревожить своего хмурого командира. Рядом осмелились сесть только друзья: Кока, Мелиагр, Приам и Линкест. 

-      Павку я отнёс, пусть спит. Совсем мальчишка устал, и ещё смерть раба. 

Линкест сидел, уткнувшись лицом в колени. 

-      Знаешь, Сиф с мелким всегда возился, после смерти отца, Аэропа он заменил его что ли… Так всё глупо, – парень говорил тихо, опустошенно.

– Я боюсь идти к Павке. Что я скажу, как утешу. Он же ещё маленький четырнадцать лет – совсем салажонок. 

Алесь поджал губы, он переживал за табун. Даже не подумал, что смерть Сифа может быть тяжела Линкестам. Какой же он эгоист, только своё, своё ближе, понятнее. Хорошо, что брат более чуткий. 

Тилк взъерошил Алесю волосы, поднялся и занялся остальными эфебами, мальчишек надо подготовить к выступлению перед посольством.

Кое-что из оружия надо было подправить, а то налёпыши у многих слабо держатся, при танце могут соскочить. Необходимо проверить шлемы и щиты. Стоя на посту, юноши их не надевали, так что в каком они состоянии – ещё надо убедиться. Лень и забывчивость в этом возрасте естественное состояние. 

Алесь отдал Коке свой мёд. 

-      Жуй, я не хочу. 

Кока покачал головой. 

-      Олежка, кого ты обманываешь.

Развезло меня просто от жары… 

-      Жуй, ты мозгами работал. Отщипну немножко, а остальное съешь. Тебе восстановиться надо. Кок, ты начнёшь танец. 

Парень, пожав плечами, забрал мёд, но есть не стал, оставил на потом. 

-      Колесом сегодня я ходить не буду. Емель, колесо на тебе. Пройдёшь пару раз. – Кока толкнул локтем Мелиагра, тот согласно кивнул, допивая свой морс. 

Слабые толчки земли оповестили о времени. Сейчас пару раз качнёт и выступать.

 

-      Всё, ребят, готовимся, – Алесь поднялся, оглядел вверенную ему эфебию. – Раздеваемся и пошли. 

Кто-то высказался, что всё-таки осень, могут и замёрзнуть. На него посмотрели, как на врага. Замёрзнуть в столь натопленном помещении. Ещё и интенсивно двигаясь. Парню сразу стало как-то неловко, хорошо, что всей эфебией его не послали проветривать помещение… Хотя убрать натопленный жар было всё равно не в его власти.