Песнь виноградной Лозы. Запах трав.

 

Груш, абрикосов и слив двух сортов, было в переизбытке. Нда, на стол для гостей не поскупились.  Кушайте, гости дорогие, что у нас не едят, не выкидывать же. 

Афиняне и пирейцы расположились по кругу за столиками, с удовольствием поглощали продукты, смешивая их с разговорами – совсем оголодали. По центру сидели басилевс и александрос, и с ними их свита, перед которыми мяса и рыбы было побольше. Ели они неохотно, с ленцой. До этого они уже опустошили свои пайки. Так что гостям тоже приходилось есть медленно и подавлять алчный блеск голодных глаз.

 

Хорошее место эта беседка, к ночи похолодает, долго не засидятся, да и ветерком хмель выдуваться будет.  

Заиграла свирель, ей вторил рожок. Всё, пора. 

И раз, и два… 

Перед беседкой на мощёную площадку выбежал Кока. Как и на всех эфебах, из одежды на нём были только шлем и сапоги, подбитые железными подковами. В руках он держал щит и меч. Ударяя мечом о щит, он создавал ритм. Стройная юношеская фигура в полноте красоты молодости и силы привлекла к себе взгляды гостей.

 

Он чуть привставал на носки в такт музыке. Лицо его было серьёзным и одухотворённым.  Поймав внимание зрителей, настраивая их на ритм, Кока продолжая отстукивать такт ногами, развёл руки, подымая вверх щит и меч, словно намереваясь показать их самому небу, самому Варуну. 

Чуть изменилась музыка рожка, и на площадку к одиночному танцору высыпали остальные эфебы: юные, сильные, гибкие, одухотворённые.

В музыку влились слаженные удары мечей о щиты, звучащие как один, единый отклик живых сердец. Это сердцебиение войны и жизни пронизывало танец.  Сердцебиение учащалось, согласно ритму. Хождение парами сменилось сольными партиями, когда эфебы отточенными движениями по несколько человек делали дорожку, выкидывали коленца, в полуприсяде проходясь по низу. Остальные отбивали всё быстрее и быстрее ритм.  Приам, отбросив щит и меч, окружённый полукругом из юношей на земле, крутил ногами мельницу. Его сменил Мелиагр, прошедшийся колесом. 

Ритм убыстрялся. 

 

 

 

 

Вот уже пятеро вышли вперёд с танцем журавля. После них следующая пятёрка прошлась кувырками. Мечи стучали по щитам. Звонко. Грозно. Непрерывно...  

Одновременно все щиты были подняты вверх, образуя черепаху. Музыка исчезла. 

Тишина, наступившая резко после нарастающего, темпа просто оглушала.