Риверхилл

Будь ты проклята! Будь ты...

И его грузное тело повалилось на пол. Влажной грязью расплескалась кровь под животом, а со спины сквозь холщёвую ткань заструилась горько-сладкая чернота, застилающая аромат ладана.

И погасла боль, отпустив хватку.

Очнувшись от наваждения, Майло ринулся к пекарю и перевернул на спину.

Душа оборвалась. Лицо чернело как могильная земля. Реки тьмы окаменели вместе с кожей, на которой выросли ядовитые холмы, и распустились чёрные цветы.

—Отойдите! Отойдите! — замахал руками Майло, пока сыновья кузнеца и отец Яков не подошли ближе.

По рубахе стремительно расползалось багровое пятно. Ткань подозрительно шевелилась, и сквозь рваную дыру в ней, сбрасывая кровавую пыльцу, прорвался поток мотыльков. Разделившись, они заполонили церковь от пола до потолка, сдувая в полёте свечи и рассыпаясь серым песком.

Так вот, какую тьму несли в себе червоточины... И почему только Борин не пришёл за помощью при первых недомоганиях? Как давно он заболел?

Отец Яков, а следом и Матиус с Хелиасом страстно перекрестились, и в холодеющем воздухе церкви зародился обжигающий ужас.

—Оповестите мэра, что отныне Риверхилл под угрозой эпидемии, — дал команду Майло. — Его нужно огородить от путников извне, а жителей не выпускать без особой необходимости. Это важно! Болезнь не должна выйти за пределы!..

Эпидемия. Болезнь. Неподвластнаястихия хаоса.

И Майло, что был единственным врачом города.

Он не сдержал улыбки, и ему самому от этого стало тошно.

Время для мести.

Весть о жестокой смерти пекаря Борина и возможности эпидемии парализовала обыкновенный ток жизни города. Жители медленно впадали в панику, которая только усилилась...

— Что за чёрт?!

...когда они обнаружили огромное красное полотно, висящее на опознавательных вывесках дома Майло, тем самым закрывающее их. Ставни дома захлопнуты, дверь заперта. И сколько бы люди не стучались кулаками и не звали Майло, им не открыли ни разу.

—Майло! Больных становится всё больше.

— Да что такое! Майло, видать, совсем разум потерял на старости лет.

—Открывай, это не смешно! Людям страшно, людям больно!

— Где отец Яков? Может, он его вразумит?

— А вдруг и он умер? — послышался голосок дочери пекаря.

— Упаси Боже, Крэя! Если болезнь забрала его у нас, то и нас всех ждёт погибель!

— Это всё проклятие Элейн, — заговорили сыновья кузнеца. — Не стоило нам её изгонять. Вот и расплачиваемся...