Риверхилл

Они поднялись, держась за руки, и струсившие мотыльки умчались пыльными стрелами, чтобы распасться в небытии.

...надо продолжать...

И они продолжали.

...надо спасать!..

Но не спасали.

Действие каждой следующей версии так же было недолговечным. Недуг притворялся, что исчез, дарил фальшивое успокоение и проявлялся с большей жестокостью на втором или третьем рассвете. Слуги сэра Уолтера постоянно навещали Майло и Элейн — господин мэр слёг и требует лекарство в первой очереди. В иной раз Майло не постеснялся бы и отправил всех вон.

Был бы он хоть архиепископ или сам король, Майло лечил всех одинаково, не разделяя на слои сословия.

Слишком часто шёл он наперекор. А люди, меж тем, любили сэра Уолтера, благополучие которого служило таким лучом надежды, как и старания, которые вкладывались в изготовление лекарства. Надежда умеет лечить самые сокровенные раны.

Но и её было мало.

Глухой звон колокола, бьющий как по сердцу, стал привычным спутником криков, стонов и плача. Церковь-на-Холме подавала голос каждый раз, когда кто-то умирал.

И чем быстрее текли дни, пока Майло и Элейн корпели над Эликсиром Жизни, тем больше названивал колокол.

Последней каплей стали вызовы на дом. Богатые и бедные, крестьяне на окраине, путники в таверне — кого бы ни навещали Майло и Элейн, один за другим они умирали у них на руках. Кто-то умирал позже, проживая на зельях и силе света лишние два-три дня. А к кому-то и не поспевали: спальню больного заселяли мотыльки, пока остывающее тело превращалось в клумбу для чёрных цветов.

В частности дом кузнеца Гоуэна стал для Майло памятником отчаяния. Сам Гоуэн слёг на прошлой неделе, потом его жена. Они как герои старых легенд умерли в один день, и их тела похоронили в общей могиле на кладбище за мостом — жертв становилось столь много, что места на кладбище Церкви-на-Холме ни за что бы не хватило, не будь там и старых крестов.

Сегодня к Майло прибежали старшие сыновья Гоуэна — слёг их младший брат Тома шести лет от роду. Они рыдали, клялись и крестились, Хелиас аж пал на колени.

Они смирились с судьбой, сказали они, умирать так умирать, лишь бы Майло сохранил жизнь Томе.

Как бы Майло ни сторонился кузницы, он с тяжёлым сердцем отправился к ним.

...не миновать мне позора...

Маленький Тома кутался в одеяло, запятнанное мокрой чернотой. Он принимал Эликсир позавчера, но состояние стремительно ухудшалось. А Элейн не успевала готовить новые порции...

—Доктор Майло! — обрадовался мальчик и сбился на кашель, обливаясь слюнями.

...