Риверхилл

И Майло, и Хьюго упорно убеждали горожан, что между Майло и Элейн не происходит ничего дурного. Пусть это и чистая правда, народу мало пустых разговоров.

А потом относительно спокойная жизнь Майло окончательно пошла под откос...

Хьюго вновь отозвали в родной город. А спустя пять дней пришли страшные вести: на него напали лесные разбойники. Лошадь угнали, ценности забрали, а его самого оставили умирать. Его нашли бродившие поблизости охотники, которые подоспели лишь к тому, чтобы стать свидетелями его ухода.

Последними словами Хьюго стали: «Передайте Майло Риверхилльскому, чтобы он позаботился об Элейн».

После его смерти Майло впервые видели в таверне.

А Элейн бесповоротно превратилась в изгоя.

2. Свет

В милях к северу от Риверхилла, в долине под открытым небом располагалось древнее капище кельтов. Кривые камни колоннами подпирали другие, себе подобные. Внутри сего полукруга располагались две толстые продольные глыбы, параллельно стоящие друг напротив друга. В далёкие времена неверные хоронили здесь покойных и проводили ритуалы.

Элейн тянуло сюда. Риверхилл не окружали защитные стены, в отличие от более крупных городов, потому она с лёгкостью выбиралась по ночам за его пределы. У неё обычно было два пути — либо к Гринуотер, подальше от людей, либо на капище по той же причине. Здесь, как ей казалось, она прикасалась к прошлому, заглядывала в будущее. Здесь ей проще находить смысл во всех её муках, в кошмарных снах и играх беспокойного разума.

Скоро люди догадаются об её болезни. И тогда ей, тем более, покоя не видать.

Раньше от несправедливых нападок её спасал Хьюго. А что теперь, когда его не стало? Кто защитит её от насмешек, слухов и обвинений, от которых она сбежала из родного города?

Поведать ли об этом Майло? Какими бы ни были её мысли, все они вели к нему. Болезнь ли это иль божественный рок, первым, кому она объяснится, станет именно он.

Отныне он единственный целитель в Риверхилле.

Единственный, кто способен всех спасти...

Время шло незаметно, пока Элейн стояла так, босая, облачённая в чёрные балахоны, прильнув спиной к одному из вертикальных камней. Она гладила его шершавое ребро, готовая вцепиться в него всей хваткой, потеряй она ниточку с явью. Взгляд утопал в россыпи летних звёзд, ни одна тучка не смела их затмить. Среди них как круги на воде расходились размытые образы.