Бегство

Хотя тем и объясняться не придется — дрались на кулаках, ни шпаг, ни кортиков никто не обнажал (слишком людно, да и не стоило дело того, чтобы хвататься за оружие — подумаешь, спел несколько куплетов о сестре Валестры и ее лодке, в которой она каждому позволяет прокатиться). Серые удостоверятся, что потасовка завершилась, убитых и раненных нет, и вернутся на свой пост у дворца Совета.- Повеселил, валет, спасибо! — со смехом крикнул кто-то ему вслед и хлопнул по спине, обтянутой атласной курткой в красно-белый ромб. Доминик обернулся и пропел, дурашливо пританцовывая:- Рад услужить! Только я не валет, синьор, я — туз!Он отвесил поклон и скользнул в темный переулок, но не успели глаза привыкнуть к полумраку, как Доминик вышел на набережную канала Вьола, и на него снова обрушились звуки, цвета, запахи.

Совсем рядом, окруженный толпой ребятишек, которым, по-хорошему, в такой поздний час давным-давно следовало смотреть третий сон (но сейчас карнавал, сейчас можно), жонглер в ярком желто-синем костюме ловко подбрасывал в воздух и ловил вспыхивающие в свете фонарей металлические кольца. Чуть дальше труппа актеров под аккомпанемент лютниста разыгрывала одну из всем известных комедийных сценок о скупердяе Уберто и двух его ушлых слугах. Стайка девушек в пышных платьях и с веерами в обтянутых перчатками руках продефилировала мимо, смеясь и переговариваясь; Доминик наблюдал, как они грациозно проплыли между выставленными на набережную столиками кофейного дома. Он засвистел вслед. Одна из девиц, в лиловом платье и совершенно невозможной шляпке с перьями, кружевами, лентами и еще Бог знает чем — не поймешь, как она только на голове держится — на мгновение обернулась. Маска, белая с золотым и тем же лиловым, взглянула на Доминика бесстрастно и холодно, но он был уверен, что под ней девушка кривится и морщит носик — фи, что за грубиян.Да ну вас всех! Доминик решительно зашагал в противоположную сторону. Через два квартала должен быть мост, а за ним — веселый квартал ди Зингаро, где девушки, может, и одеваются попроще, но зато не такие недотроги. ..— Доминик!Ох, черт. Как гадко-то.- Доминик, поднимайся!Он попытался приподнять тяжелые, как свинец, веки. Над ним нависала расплывающаяся фигура, а вокруг нее свет, слишком яркий свет, по глазам так и режет... Голова трещит, во рту мерзкий привкус, влажная одежда липнет к телу.Нет, ну к черту. Еще посплю, может, полегчает...- Немедленно поднимайся, слышишь?!Его немилосердно встряхнули, схватили за плечи и усадили.