Бегство

— Если, скажем, какого-нибудь беднягу за долги из дома выселили, или там увечный какой или больной на жизнь толком заработать не может, или девица какая гулящая страже попадется — всем в дом трудолюбия дорога. Им там жилье дают, кормежку, работу какую-никакую. И слышала я, что даже деньги за труд платят... Да сходите сами разузнайте, он тут рядом совсем.

Но то ли она плохо разъяснила, как пройти к этому самому дому, то ли они не туда свернули по дороге, но Доминику и Уве пришлось еще с час проблуждать по грязным кривым улочкам, прежде чем вдруг оказаться на площади, посреди которой, обнесенное высокой каменной стеной, застыло мрачное темное строение; над воротами, выбитая в камне, красовалась надпись: «Плеть в деснице моей, но в сердце сострадание.

— Писания Сен-Пьера, гл. 14, ст.23»

— Не нравится мне эта затея, — неуверенно пробормотал Доминик.

— Не поверишь, мне тоже, — ответил Уве, задрав голову и разглядывая нависавшее над ними здание. — Если у тебя есть идеи получше, выкладывай сейчас.

Но его товарищ только вздохнул.

Уве постучал в ворота, и спустя минуту они со скрипом приоткрылись. Наружу выглянул человек в бывшей когда-то синей, но сейчас выгоревшей чуть ли не добела форме; на широком кожаном ремне у него висела дубинка и связка ключей.

— Что, жрать охота? — хрипло поинтересовался он.

Уве не нашелся с ответом. Он успел проголодаться, но к тому, что им сразу предложат поесть, готов не был. Может, этот дом трудолюбия и не такое уж плохое место...

— Взяли моду — заявляться к обеду, — проворчал человек, разглядывая их.

— Только можете губу обратно закатать, прохвосты. Пока мэтр Клод освободится, пока все бумаги оформит, пока осмотрят вас — обед давно кончится, и отправитесь вы прямо на работу... Ну, так и будете столбом стоять? Заходите уже!

Они переглянулись и неуверенно шагнули в ворота.

В нос сразу ударил смрад — нечистоты, гнилое мясо, еще какая-то дрянь. Он ощущался и снаружи, но здесь, во дворе стал вдвое сильнее. Уве невольно закрыл лицо рукой, скосил глаза на Доминика и заметил, что того аж шатает.

Привратник хохотнул.

— А вы что думали, прохвосты, здесь розы выращивают?.. Дидье, — обратился он к напарнику, что скрылся от жары в будке у самых ворот. — Вылазь, посторожишь, пока я не вернусь. За мной давайте, охломоны!

Прихрамывая и звеня ключами, он повел их к зданию. По дороге Уве успел осмотреться — двор рассекала надвое еще одна стена, у которой приютилась небольшая каменная пристройка, рядом стоял деревянный барак.