Лунный рыцарь

Так за разговором друзья дошли до пересечения улицы Садовое кольцо с проспектом Сахарова, у пешеходного перехода они нагнали старика в шляпе и длинном сером пальто с посохом в руке, еле ковылявшем в попутном направлении.

Олег Николаевич закурил новую сигарету, а Борис Иванович, бросивший два года назад эту зловредную привычку, с тоской в глазах вдыхал, выпускаемый другом дым.

- Все это конечно хорошо друг мой, это все аналитика и изучение истории по книгам, но честно скажу, Борис Иванович, многое отдал бы, чтобы увидеть все своими глазами, хоть одним глазком, но к великому сожалению, это невозможно.

- Молодые люди, вы мне не подскажете, как пройти к Казанскому вокзалу? – обернувшись к ним, обратился старик.

- Мы с Борис Ивановичем давно уже не молодые, но все же приятно такое от Вас слышать, но Вам, простите, не знаю как Вас по имени отчеству, с такой скоростью до вокзала долго идти. Вам лучше, пройти вот так вот прямо один небольшой квартал, - сказал Олег Николаевич, махнув рукой, - а за углом будет станция метро «Красные ворота», проедете всего одну станцию до «Комсомольской», а там, на выходе и будет Казанский вокзал.

- Вы для меня действительно молодые люди, и спасибо, вы очень любезны!

«Да…, интересный, однако, старик», - подумал Олег Николаевич, - «высокий, статный, длинное пальто до пят, шляпа широкополая, да борода по грудь, как у Достоевского, вместе с тем похож и на Льва Толстого, какой экстравагантный и колоритный набор, если бы не темные очки, то был бы вылитый Гендальф из «Властелина колец».

Оставив старика, друзья свернули в подземный переход, спеша на работу. Каково же было их удивление, когда увидели старика в сотне метров впереди, бодро шагающего в сторону метро.

Глава 2

Глава 2.

Сон.

Олег Николаевич, или коротко - Олни, как звали его на работе, спал, ему снился удивительный сон, он в нем летал! Говорят, что если снятся полеты то ты растешь, но он был человеком зрелого возраста и полеты давно уже не снились, поскольку некуда было расти, но в этом сне он все же летал, а вернее просто плыл по воздуху.

Ожидание чего-то невероятного и прекрасного, как это иногда бывает перед каким-то праздником или днем рождения, а также ощущение безмерной радости и покоя переполняло все его естество.

Летать было совершенно легко, тело было невесомо и достаточно было мысли, чтобы плавно парить, или моментально переместиться в то место, куда только подумать успел.