Лес и город

– Напраслину на меня возводить! Я и прежде не людоедствовала, а сейчас у меня вовсе зубов не осталось.

– Мальчишку, зачем похитила? Дождёшься, что сюда городские маги с ружьями явятся. Я-то скроюсь, а тебе однозначно конец придёт.

– Не похищала я его. Это Чука, дурында этакая, расстаралась. Я её посылала знатока найти, а он кого нашёл?

– Какого тебя знатока взыскалось?

Хорошо ещё, что Путла не произнесла слово «грамотей», а со знатоком можно и отговориться.

– Песенника мне нужно. Поучусь у него и буду песни петь, а то соловьиные трели поднадоели, с души воротит.

– А уж как ты завоешь, выпь краше поёт.

– Это потому, что я неучёная. А как выучусь, то такую концертину задам, твоё рваное ухо разом не срастётся, так отвалится. А ты, малый, чего стоишь? Давай, пой, даром тебя, что ли, сюда волочили.

Мальчишка хлюпнул носом и, поняв, что если его съедят, то не сразу, жалобно затянул:

– Тётеньки, дяденьки, пожалейте голодного, пожалейте холодного, пожалейте безродного!..

– Ишь, как жалостно заливается… Чупан, у тебя копеечки нет, подать малому?

– У меня-то есть, а ты подавай свои.

А то обрадовалась, милостыньку подавать чужими деньгами.

– Мелких нет, а на алтын он ещё не напел. Давай, голосистый, пой ещё.

– Тётеньки, дяденьки, я прошу вашей жалости… – завёл мальчишка, и Путла подвывала ему, как умела.

– Распелись… – проворчал Вокчупан. – Давайте, пойте, а я пойду. Только смотри, загубишь мальчонку, сюда городские колдуны явятся с ружьями. Мне-то что, я от них уйду, не догонят, а тебе – пропадать.

– Уж как-нибудь, – напутствовала чародея Путла.

Обождала, пока колдун уберётся подальше, вытащила из загашника книгу.

– Это что?

– Книжка.

– Прочесть можешь?

– По слогам могу, а про себя не выучился.

– Мне про тебя и не надо. Показывай слоги.

Учение пошло не то чтобы быстро, но ходко. Путла узнала, что знаки на страницах книги называются буквами. Если их собирать попарно, получаются слоги. Всякая волшебная сила в слогах пропадает, а что отдельные буквы силу имеют, Стёпка, так звали мальчонку, представления не имел.

Это правильно, это хорошо, а то всякий дуралей выучившийся читать, принялся бы колдовать, и такого бы наворожил, что только держись. Слоги собирались в слова, совершенно бестолковые, какими говорят в городе. Путлу эти словеса не интересовали, она понимала, что их составили для вящей путаницы, чтобы дуралей, которому попадёт в руки книга, не научился её использовать для настоящего колдовства.