Лес и город

– Вставай, бездельник, домой пора.

– Да ну, мне тут больше нравится. Дома батька выпорет для начала, за то, что овцы у меня разбежались, а потом сюда же пошлёт овец искать. Не пойду я.

– А кормить тебя кто будет?

– Я сам. Кубышку с мёдом я нашёл, знаешь, как вкусно!

– Ах ты, негодник! Ты бы ещё мухоморы съел!

– Мухоморы сама ешь, а я не буду.

– А что же ты будешь?

– С Чукой играть буду.

– Давай, играй. Только как бы тебе без головы не остаться, – Путла притянула к себе Чуку и принялась развязывать узел на длинном Чукином ухе.

– Ты это чего? – испуганно спросил Стёпка.

– Это у Чуки узелок завязан, чтобы она тебя не съела. Теперь, давай, играть начинай.

Чука оскалилась, одним прыжком достала Стёпку и повалила наземь. Степка завопил, пытаясь высвободиться из Чукиной хватки.

– Пусти, тебе говорят! Я домой пойду!

– Так-то лучше. Давай руку и пошли.

– Руку зачем?

– Чтобы ты не сбежал. Тут места такие, заплутаешь, так и ворон твоих косточек не отыщет.

Ушли совсем недалеко, как из кустов выскочил Вокчупан, не иначе, как нарочно там прятавшийся.

– Далеко собрались?

– Домой. Что я мальчишку у себя навсегда оставлю? Его, уж, небось, ищут.

– Песни-то выучила?

– А как же. Все жалостные, одна другой печальней. «Матушка, ты моя, что во поле пы-ы-ы-ы-льно?»

– Ничего не скажешь, пробирают твои песни до самой селезёнки. Ты, когда петь захочешь, в Мокрижники уходи, там и пой.

– Там кроме лягушек никого нет. Кому я петь буду?

– Лягушкам и пой, а меня избавь.

– Ещё просить будешь, чтобы я тебе спела.

– Это потом, а пока, дай-ка сюда Стёпу. Заговорить его надо, чтобы он ни про тебя, ни про меня никому рассказать не мог.

– Нежто я его не заговорила? Мальчишка шебутной, без заговора такого выпускать нельзя.

– Ничего, дважды оно верней будет.

Всё сложилось удачно. Старый колдун заговорил Стёпке память и убрёл восвояси, а Путла пошла, будто бы выводить пастушонка из леса. Сам Вокчупан из чащи носа не высовывал, и чем Путла собиралась заняться, избавившись от Стёпки, даже не догадывался.

Путла со Стёпой выбрались из кондового леса. Стёпка шёл, как замороженный, да он и был заморожен.

– Ты тут овец пас, когда тебя Чука схватила?

– Ага.

– Вон они, твои овечки, по кустам разбрелись.

– Ага.

– Давай, гуртуй их и в деревню гони. Все они на месте или нет, это тебе судить. Ну да, там разберёшься.