Лес и город

В кабаке царил шум и гам, пьяные голоса гремели:

– Раз-два, горе не беда! Юная монашка сына родила!

Вот и последний кабак у заставы. Тут тоже поют нестройными голосами:

– Шла старушка за водой, топай-топай! Навернулась головой кверху жопой!

Ох уж эта жизнь городская. В лесу не в пример спокойнее. Там охальников нет.

Путла отбежала подальше, уселась на обочине, перевести дыхание. Хотелось пить. Расшатала пробку в бутыли, отхлебнула прозрачную жидкость.

Ожгло горло, но в принципе пить можно. В несколько минут приговорила весь штоф. А что, вкусные вещи готовят в городе, жаль, что городские пить не умеют.

Невнятное бормотание послышалось на дороге. Да это, никак идёт дедушка, что подвозил её по дороге в город. Путла быстренько нашла нужные заклинания. Себя сделала невидимой, а старика подозвала поближе.

Тот уселся на обочине рядом с Путлой, пошарил в траве, отыскал штоф. На его долю достался самый последний глоточек.

– А здоров я пить, однако. Целый штоф осушил. С перепою чего только не привидится. Где теперь лошадь искать?

– В трактире во дворе стоит, – подсказала Путла, так, чтобы старик не на неё, а на себя подумал.

Старик встал, направился к городу, а Путла к себе, в лес.

К утру добралась к родным местам.

На опушке, оглянувшись, увидала, как Стёпка выгоняет на луг стадо. Значит, и здесь всё в порядке.

В самой чаще встретила неугомонного Вокчупана.

– Где же тебя носило? – спросил колдун. Никак целый день тебя не было.

– Гулять ходила. До города и обратно. Щец поела, водочки попила. Толстый купец меня замуж звал, но я не похотела.

– Ты говори, да не заговаривайся.

Вокчупан понял, что правды не услышит, и, не попрощавшись, ушёл.

А ведь было время, Путла по Вокчупану вздыхала. А сейчас, прочмокаешь простенькое заклинаньице, и Вокчупан сам к ней прибежит. Только на кой он ей колченогий? Она теперь, если захочет, выйдет замуж за королевича, а то, выше бери, за капитан-исправника. Заколдует и будет он при ней жить в дремучем лесу.