Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

Я записала это в дневник, а затем вылила воду из миски в колодец. Она бесследно исчезла, не создав даже кругов на мерцающей глади. После этого я попыталась деревянной миской зачерпнуть золотой воды, затем и глиняной — результат оставался одинаковым: ровный мягкий срез идеально под фактуру предмета. При этом если разбить половинки, цвет краёв осколков отличался от оттенка среза.

Это точно какая-то магия. Если бы была алхимия, то узор от краски на поверхности она на срез бы не переносила. Это просто не могло происходить естественным образом!

В одном из дневников Сэра Дардиона я нашла выноски из чужих записей.

Видимо, когда он работал здесь, какие-то книги в библиотеке ещё возможно было прочесть, и учитель переписал их. В отрывке говорилось что-то о переходе. О путешествии. Предполагалось, что путешественник построит из дерева или глины сосуд для перехода в иной мир.

«После смерти что ли?» — подумала я. Но, похоже, учёный говорил о переходе в другой мир не души, а живого человека вместе с телом.

Мне эти записи показались ещё более странными, чем прощальное письмо Сэра Родрика, однако если всё это магия, то каждый черепок, каждый краешек миски и часть ложки, что исчезли, попали в другой мир. Ну или застряли между мирами, если возможен переход только целостного объекта.

Для этого и нужна скорлупа.

— Ты узнала, что это? — послышался голос Карин от двери.

Я и не заметила, что она пришла сменять дежурного.

— Мне нужны ведающие, чтобы разобраться, — вздохнула я.

— Думаешь, деревенским знахаркам что-то может быть известно о колодцах и золотых водах? — с сомнением спросила Карин. — Если бы было, твои книги бы уже об этом рассказали. Тот, кто оставил их здесь, явно догадался бы поспрашивать ведающих.

Я вздохнула.

— Ты права. Сэр Дардион был достаточно дотошным для этого.

Карин поджала губы. Она не ожидала услышать имя учителя. Неужели я до сих пор не рассказала ей о том, что все рукописные дневники здесь — его? Я не помнила.

Голова снова заболела от напряжения, и Карин вывела меня на воздух.

Не сопротивляясь, я вышла под пасмурное небо и вдохнула полной грудью осеннюю влагу. Пахло мокрыми листьями и… жареными каштанами.

Найдя костёр взглядом, я направилась к его теплу.

Теойен и пара незнакомых плотников с энтузиазмом разламывали скорлупки и жевали содержимое. Но когда я подошла к ним, все трое выпрямились и замерли.

— Можно мне два-три каштана, пожалуйста? — негромко попросила я.