Через Суть Сердца. Книга 1. Апокалипсис

XIV

В попытках «продолжить держаться» я составила для себя чёткое расписание, в котором не оставалось места для болезненных рассуждений. Утром я завтракала, проверяла белку в лаборатории, помогала Айель с некоторыми терминами, просматривала её дневник, давала маленькому дедру новый образец лекарства, а затем отправлялась на тренировку с Карин. После этого, приняв ванну и с помощью служанок приведя свой вид в безупречное состояние, я обедала с родителями.

Затем читала в библиотеке или наблюдала, как кто-то из моих гвардейцев (но никогда не Карин) тренирует Айель.

Бывшая служанка неплохо продвинулась и в лекарстве, и в искусстве боя на мечах. И когда она на одной из тренировок смогла победить меня, я отстранила её от работы горничной. Теперь Айель была полноценным членом ордена по изучению дедров. И если со мной что-то случится, девушка его возглавит — в этом я не сомневалась.

Вечером я снова проверяла состояние дедра, давала указания своим помощникам на завтра, ужинала и ложилась спать.

Уснуть мне по-прежнему долго не удавалось, но благодаря тому, что я старалась каждое дело делать в одно и то же время, моё тело постепенно привыкло к тому, что ночь — это время для сна.

Режим дня так хорошо сказался на моём общем состоянии, что мама даже сделала мне комплимент о том, что на моих щеках снова появился румянец, а под глазами исчезли тёмные круги. Я, как и полагается, скромно поблагодарила королеву.

— А как прошёл ваш день, Ваше Величество? — спросила Карин, по привычке отвлекая внимание мамы от меня.

— Ох, сегодня я следила за уборкой в замке. Вы же знаете, как ленится прислуга без надзора! — беспечно ответила королева, чем заслужила неодобрительный взгляд Сэра Равалона.

— Д-да, — смущённо отозвалась Карин, нервно улыбаясь.

И тут король рассмеялся на весь зал. Его хохот громогласно сотрясал стены и слуг, которые начали толпиться в проходах, чтобы увидеть, что происходит.

Все сидящие за столом так же вздрагивали, напряжённо смотря на него.

— Франвелина, милая моя, и как только в такое время ты можешь думать о чистоте окон и ковров!? — воскликнул отец, продолжая смеяться. — Как же я люблю твою беспечность!

Король встал со своего места и направился к маме, сидевшей на другом конце маленького стола. Он тепло обнял её и поцеловал, умилив всех глазеющих слуг, но королева чувствовала себя неудобно.