Солнечная капля

Но на сей раз удача не сопровождала его попутным местом: не успел Ратибор вступить на границу половцев, как был ими убит, пронзённый острой стрелой в грудь. Река пропиталась его кровью, и стоящие у охраны дозорные готовы были поклясться, что слыхали кипение вод: на самом деле был это тонкий и зловещий девичий смех.

Спустя несколько седмиц на поселение вдоль реки речушки, которую местные анты позже прозвали Несеверянка, с недобрым визитом пришли половцы во главе со своим ханом по имени Тахир.

И обходили они каждый дом, заглядывали в каждый амбар, и чуть ли не плача всё окликал Тахир свою возлюбленную – Айлу.

Обезумив от потери любимой и от того, что здешние анты отказываются с ним говорит, Тахир велел своему отряду – крепким мужам, вооружёнными мечами, копьями и стрелами – не щадить никого. Вскоре от поселения и его родов не осталось ничего, кроме горстки пепла и гниющих тел.

Уходящие с этих земель половцы прозвали на своём языке здешнюю реку Айла-Озен, что означала Айла-река.

***

3014 год от Сотворения Мира

С Запада, от Юга и Севера до Востока растягиваются земли племён, схожих друг с другом языком, обычаями и богами. Мы зовём себя анты – а нас так однажды прозвали вторгнувшиеся на наших земли в пределах реки Быстрицы воинственные племена кочевников, пришедшие откуда-то далеко из-за степей. На их языке ант означает покорный или отдавший клятву. Несколько столетий назад, ещё до моего появления в этом мире, выходцы из степи были изгнаны объединившимся рядом антов.

В тот значимый для всех родственных племён день началась новая веха, но какого-либо мирного сосуществования она не принесла – одно племя антов нападало на другое, каждый из нас почитал своего определённого бога. Так мой народ, будучи северянцами, но находившиеся в разрозненных отношениях с остальными представителями нашего племени, тысячелетия тому назад оказались в землях, окружёнными непроходимыми дремучими лесами, нашли себе новое убежище, где и основали своё княжество, тем самым сумев дать отпор так называемым собратьям из соседнего Кривонского княжества.

В моих ушах отзывался тихий шёпот зелёной летней листвы, хлопающие крики каждой травинки и шелест каждого лепестка на цветах. Стоило мне только подойти, и дуновение ветра, идущее со стороны реки, лёгким прикосновением касалось моей кожи, и голоса всего живого вокруг говорило со мной через него.