Символы власти: Распад

Вот тогда точно можно будет построить любой мир.

Она легла обратно, отвернулась и больше ничего не сказала. Балдрон остался стоять.

Глава 20

На следующий день супругов принимал Корунд. Перед встречей с ним Калани обсудила с представителями МеНС их прошедшую беседу с королем. Цаворта разрешил делегатам провести расследование по делу королевы и Прадотов, с последними, правда, все обстояло сложнее, поскольку несчастный случай со вдовой произошел на дороге в голом поле, и проверить достоверность самоубийства маркиза тоже представлялось проблемным занятием.

МеНС также выразили желание, чтобы во время военного противостояния соблюдались принципы соразмерности и недопущения злоупотреблений и лишней жестокости, на что король их заверил, что он итак старается по возможности причинять кому-либо как можно меньше вреда, в том числе, защищает королевскую семью. В целом, делегаты остались довольны его «сговорчивостью» и намекнули графине, что в случае, если такая тенденция сохранится, они признают власть короля и будут согласны на возврат казны. Тем не менее, они оставляли за ней право определять, какие условия относительно свободы и безопасности королевской семьи должны были соблюдаться для передачи денег.

Супругов привели в приемном зале, где их ждал король, и куда перевезли королевский трон из официальной резиденции в Имселоте. Корунд сидел на престоле, там, где должна была сидеть его жена, но вел себя крайне сдержанно. Голову его даже не венчала корона. Вообще он, кажется, избегал носить ту, которая ему полагалась после коронации.

Не носил он и собственный налобный обруч.

«Пытается казаться современным или располагает к себе?»

Граф с женой все-таки сошлись на мнении, что говорить, по крайней мере, начать лучше Калани. Хотя Балдрон так и не простил ее.

Пройдя по ковровой дорожке до подножия трона, Калани, заколебавшись, поклонилась:

- Ваше величество.

Этот поклон заставил графа едва заметно поморщиться. Он тоже поклонился, но как деревянный.

Корунд находился, кажется, в благостном расположении духа и с ленивой улыбкой рассматривал прибывшую чету.

- Леди Калани, граф Моха, рад, что вы соблаговолили прибыть так скоро.

- Полагаем, дело не терпит отлагательств, - жена держалась подчеркнуто отстраненно, но иногда поглядывала на мужа. Тот вперил в короля немигающий взгляд, впрочем, не отражающий ни агрессии, ни ненависти, и напряжение выдавалось только крепко сжатой челюстью. Калани понадеялась, что он сможет совладать с собой.