Троя-2. Война

По большому счету, всё, что ей было надо – это удрать от полоумного папаши с его жертвоприношениями раз в неделю, шлюхи-мамаши, сношающейся даже с быками, а до кучи – еще и от безумного брата-садиста, убивающего в Лабиринте избранных по жребию пленников из покоренных народов.

Так что, молодец Ариадна. Увы, самой Креусе бежать от своей жизни некуда. Тем и отличается царевна, запертая во дворце, от сбежавшей с любовником.

Царевна Креуса Приамида сначала от души порадовалась, что беда не с Энеем.

Потрепанный критянами троянский флот сегодня причалил в бухте. Во главе с дарданским царевичем.

Но даже если бы что стряслось и с ним – невелика потеря. Он никогда Креусу не любил. И не ценил, хотя она была ему лучшей из жен. Не ценил - иначе вся команда не вспоминала бы о зимовке на Семи Холмах и новой любовнице Энея – какой-то там местной царевне местных козопасов. А то даже и целой вдовой царице.

Этот везде себе бабу найдет!

Но муж Креусы хотя бы вернулся домой. И даже без своей оставленной на том берегу любовницы. В Трою он ее не притащил. Не идиот Парис.

А вот от Гектора и Париса по-прежнему вестей нет. Ни хороших, ни плохих. Ничего – кроме осторожных предсказаний скользкого братца Гелена. Осторожных – потому что Кассандра твердит совсем иное.

Но вот каково теперь придется фиванской гордячке Андромахе? И этой спартанской безответной овце Елене, что напару с избалованным, распущенным бабником Парисом втравила их всех в многолетнюю кровавую войну.

Сама не могла по-тихому своего Менелая отравить? Вместе с его братцем – на том же честном пиру.

Но если Андромаха и Елена теперь – безнадежные и, вдобавок, бездетные вдовы, мудрые родители Креусы Гекуба и Приам решат их судьбу по-своему. И ясно, как. Как полагается. Как уж те заслужили. Не зря скользкий братец Гелен уже побывал в покоях и отца, и матери.

Он всегда чует выгоду, а его выгода видна всем.

И что бы там ни твердила счастливо избежавшая брачных уз Кассандра, ее никто не послушает. Не в этот раз.

Так что судьба Андромахи и Елены решена. В лучшем случае, найдут обеим новых мужей. И имя одного из них знает весь дворец.

Слабое утешение в своей беде – чужое горе. Но лучше так, чем вообще никакого.