Троя-2. Война

Хватит с нее Клита!

От насилия сегодня ей, возможно, уже не спастись, если не удастся умереть сразу. Гипподамии может не повезти. Ей вообще везло далеко не всегда. И не сразу. Но потом она быстро найдет способ оборвать свою жизнь. Умирать стоит вовремя.

Может, и зря она не ушла вместе с Миррис и Нерихом в Темискиру. Но теперь сожалеть уже поздно. Реку жизни назад не повернешь, и Гипподамию Брисеиду сейчас несет бурным течением прямо в Лету. И по пути еще изрядно протащит по острым камням.

Неотвратимые тяжелые шаги и грохот смерти уже в ставших родными коридорах дворца.

Ээтион отступает именно сюда. Здесь он и умрет. И его последняя любовница - вместе с ним. У нее тоже есть острый меч, и она училась драться. Хоть и не амазонка.

Фивы Плакучие сопротивлялись недолго. День – ополчение, три дня – город. Несколько часов – улицы. Не больше часа – дворец. И несколько минут – воины личной охраны Ээтиона.

И еще сколько-то ударов меча – он сам. Ээтион Фиванский жил и правил мирно, но погиб с мечом в руке, как подобает воину и царю.

Гипподамия слишком многим была обязана Ээтиону, чтобы защищать плечом к плечу, пока он был жив. Но теперь он – мертв. Нет смысла глупо погибать лишь ради мести. Точнее, ради бессмысленной попытки. Ей не справиться с более сильным врагом в открытом бою.

А для скрытого время еще может прийти...

Однажды она уже так выиграла.

Под взглядом победителя девушка отбросила оружие. Копье с легким звяком приземлилось у ног убитого.

А теперь – выпрямиться. И – глаза в глаза этому гордому молодому воину-победителю. Только что она готова была умереть. Но, возможно, всё еще удастся повернуть иначе. Он здесь один. И всё еще ее не убил. И даже не начал насиловать.

В отличие от его боевых соратников, что уже расправляются с рабынями и свободными женщинами. Во дворце и за его пределами.

- Ты не станешь защищаться? - в его спокойном голосе — ни ярости, ни злобы. Ни даже похоти. Пока.

А еще у него даже не сбилось дыхание. Как же он могуч! Этот ахеец даже не устал, прорубаясь сюда и сражаясь с Ээтионом.

Гипподамия молча рванула шелковую тунику, раздирая ее сверху донизу. Обнажая безупречное тело, что так нравилось Ээтиону:

- Вот моя защита.

2

Забавно. Столько до последнего сопротивляющихся, гордых фиванских дев и женщин стали лишь забавой торжествующих врагов. Обесчещены, втоптаны в грязь, с пьяным гоготом пущены по кругу победителей.