Троя-2. Война

- Если бы успел.

И если собирался. Что вряд ли.

Если бы счел ее врагом – убил бы сразу же. В этом можно даже не сомневаться. Такие в бою не щадят.

А все прочие ахейцы не щадят после боя. Особенно микенцы.

- И ты выбрала быть моей пленницей? - чуть приподнял он темную бровь. Левую.

- Выбрала, - по-кошачьи потянулась она.

Теперь он смотрит... правильно. Теперь всё будет хорошо. Ну, насколько это еще возможно...

Теперь Брисеида переживет это.

Ээтиона она уважала и по-своему любила. И была ему верна.

Но объятия хоть и доброго, но немолодого мужчины давно уже не согревали ее. А этот ахейский воин – молод и силен. И даже красив.

Брисеида усмехнулась. Сегодня ночью ей будет жарко.

А еще… Гипподамия много что слышала о Прекрасной Елене. Если уж из-за этой спартанской рохли столько лет идет кровавая война, то чем она, лучшая гетера Плакучих Фив, хуже? Тем, что не невинна? Так девственность утрачивают лишь раз. Дальше различаются лишь умением и опытом.

- Кто придумал, что ты – дочь царского родственника?

Бриса? Какая разница, он давно мертв.

Еще до ее встречи с Ээтионом. Так почему не удочерить посмертно уже без разницы кого?

Ээтион еще произнес, что это будет первым и единственным добрым поступком его покойного родича.

Брисеиде больше интересно, кто ее выдал. Впрочем, какая разница? С мстительной родней Клита давно покончено, но любая дворцовая рабыня могла купить себе сегодня жизнь (или даже всего лишь пару лишних вздохов) ценой одной немудрящей тайны. Или любая свежеиспеченная рабыня.

Или свежеиспеченный раб.

Жизнь Брисеиды вновь стоит дешевле зерна. Только теперь уже – даже его горсти, куда там двум полновесным корзинам? Может, потому что на сей раз в цену не вошла сестра-амазонка?

- Ээтион.

- Кто ты на самом деле?

Кто называет фиванского царя по имени? Зачем тебе это? Хочешь потешить свою гордость?

Как те, что насилует на алтарях богинь пленных царевен, а потом в пяьнмо угаре этим хвастает?

- Дорогая гетера, - честно ответила Брисеида.

Стоящая много жизней. И в прошлом, и сейчас, и в будущем.

И когда-нибудь все ахейцы в этом убедятся. Все, кто причастен к смерти Ээтиона.

Если сегодня одной пленнице – самой прекрасной гетере разрушенных Плакучих Фив - удастся уцелеть.

Елене Спартанской следовало не сбегать, а зарезать Атрида Менелая на брачном ложе. Или соблазнить его еще более злобного старшего братца и зарезать уже его.

Но никогда не поздно кому-то посмелее занять ее место.